– Макс сказал, что это тебе пришла в голову идея устроить ловушку нашему мерзавцу, – начал разговор Арсений. – Надеюсь, это сработает.
– Даже если сработает, то вопрос в том, как это определить, – с сожалением сказала я. – Мы же не сможем наблюдать за всеми подряд, глаз не хватит.
– А за всеми и не надо, – сказал Макс, – ни к чему распыляться. Ты присмотри за барменами, вряд ли Света причастна, а Арсений пусть глаз не спускает с управляющего.
На том и порешили. Теперь нужно было обсудить, какую наживку подбросить шантажисту. В ресторане соберется слишком много богатых людей, и всяких контактов будет в избытке, у него просто глаза разбегутся – на кого поставить? Нам нужно, чтобы он поставил на того, кого МЫ выберем. Арсений решил подключить к делу своего отца и его старинного приятеля банкира Федора Ивановича Игнатенко. Конечно, кризис хорошо тряхнул Игнатенко (а кого он не тряхнул?), но сейчас он не только на плаву, но и ворочает большими делами. Итак, двое солидных людей во время банкета решают уединиться в одной из малых гостиных, чтобы обсудить какие-то дела. Именно для этого такие люди и появляются на подобных мероприятиях. Шантажист должен заинтересоваться их встречей. Теперь нужно, чтобы он о ней узнал. Как? Со стороны должно выглядеть так, будто они не хотят привлекать к себе внимание. Я предложила, чтобы они сделали какой-нибудь заказ на двоих в малую гостиную – так бармены и официанты узнают об их конфиденциальной встрече.
Мы долго и горячо обсуждали всякие нюансы, Макс просто фонтанировал идеями, когда я вдруг заметила, как он бледен, и сердце сжалось от жалости, даже захотелось погладить его по голове. Если бы рядом не было Арсения, наверное, я не сдержалась бы, а так лишь сказала, что ему пора лечь.
– Вечером отлежусь, – буркнул он, – пока вы будете преступника выслеживать. И не лезь в самое пекло.
– Хорошо, – послушно отозвалась я. – Буду бегать вокруг пекла и хлопать в ладоши. Отдыхай и ни о чем не беспокойся.
– Звони, если что, – добавил он.
Я кивнула, но мы оба знали, что сделать это будет непросто, так как вокруг слишком много ушей.
Я вбежала в клуб в последнюю минуту и, наскоро приведя себя в порядок, подключилась к сервировке столов. Их было восемь, на двенадцать человек каждый. Они стояли в два ряда под углом к проходу, оставляя посередине достаточно места для музыкантов и танцующих. Практически все члены клуба собирались прийти со своими половинками. Возле окна разместилась ударная установка и несколько стульев, отмечая место, отведенное для оркестра.
Зал выглядел очень торжественно – белые скатерти, сияние столовых приборов, скромная красота небольших букетов и – никаких воздушных шариков и гирлянд. Хотя клуб был совсем молодым, у него выработался собственный стиль – классический и респектабельный. Никаких массовиков-затейников не приглашали, лишь небольшой джазовый коллектив с известной солисткой, но, как я поняла, им отводилась роль фона. Праздничным мероприятием собирался руководить Валерий Николаевич. Я подумала, что при таком раскладе ему будет затруднительно еще и о шантаже думать.
К шести часам столы были накрыты, напитки расставлены, и мы впятером, используя столики на колесах, стали расставлять закуски. Их количество и разнообразие, не говоря уже о роскошном оформлении, были за гранью возможного. Галя, сверяясь со списком, раскладывала именные карточки. На ней было красивое черное платье чуть ниже колена, нечто среднее между деловым и вечерним, и туфли на высоких каблуках. Мне никак не удавалось избавиться от зависти к женщинам, носящим такую обувь. В кроссовках и брюках, суетясь возле столов, я чувствовала себя Золушкой. Мой принц, где ты? Ау!
Выяснилось, что для подготовки к празднику наняли кухонных помощников и двух дополнительных уборщиц, чтобы следили за чистотой помещений и туалетов. Итак, появились еще лишние уши, впрочем, вряд ли их обладатели представляют для нас интерес, так как их наняли через специальное агентство без чьих-либо конкретных рекомендаций. Без пятнадцати семь все было готово. Игнатьев, придирчиво осмотрев столы, удовлетворенно кивнул, пробормотал нечто вроде благодарности и удалился в кабинет. Мы со Светой сразу прошли в холл, чтобы перекурить. Галя уже разместилась там за столиком со своими списками и именными карточками, чтобы информировать гостей о том, за какой стол им садиться. Представляю, сколько потребовалось усилий, чтобы осуществить такую рассадку, учитывая всевозможные политические и личные моменты. Наверное, Игнатьев голову сломал, как бы никого не обидеть.
Заметив, что к двери приближается управляющий, мы сразу затушили свои сигареты и поднялись. Однако избежать с ним столкновения не удалось. Он смерил нас возмущенным взглядом, брезгливо помахал перед собой рукой, будто разгоняя дым, и занял свой пост гостеприимного хозяина возле Гали. Они обменялись с ней приязненными улыбками, и я заподозрила, что между ними что-то есть. Это многое меняло. А вдруг они сообщники? Однако одной улыбки мало для того, чтобы делать столь серьезные выводы.
