В зале было пустынно и торжественно, лишь за барной стойкой обосновались Игорь с Димой. Володя, видимо, уже занял свой пост в малом баре, располагавшемся в бильярдной. Мне такой расклад очень не нравился. Я не смогу за ним наблюдать, а ведь именно он из всех барменов кажется наиболее подозрительным. Слишком уж у него дорогостоящие привычки – посещение дорогих ресторанов, занятия престижными видами спорта и роскошная любовница. По мнению Светы, он больше нигде не работает. Тогда откуда деньги на красивую жизнь? Конечно, здесь платят щедрые чаевые, мне ли это не знать, но он работает не каждый день. В общем, по моим понятиям, у него дебит с кредитом не сходился. Да и моральными принципами, судя по всему, он не отягощен. В общем, самый перспективный кандидат в шантажисты оказался вне поля моего зрения. Досадно. Конечно, насчет него кое-что не сходилось. Арсений проверил график работы барменов, в один из интересующих нас дней Володя работал, но в другой – нет.
Обычно в ресторане присутствовали преимущественно мужчины, сегодня же они пришли со спутницами, и на фоне их смокингов и элегантных костюмов блистали роскошные платья и драгоценности. Впрочем, в нарядах не было излишней экстравагантности, все в соответствии с имиджем и дресс-кодом респектабельного клуба.
Арсений предупредил, что придет на банкет без жены, так как та требует повышенного внимания, а ему надо будет совсем другим заниматься, да она и не слишком жалует благочинные обеды. А вот мать Арсения решила сопроводить мужа. Это была весьма хорошо сохранившаяся дама в роскошном платье, подчеркивающем ее все еще стройную фигуру.
Свободных мест у стойки уже не осталось, видимо, и малый бар в бильярдной был полон, так как гости стали рассаживаться за столы. Управляющий достал телефон и позвонил, вскоре после чего из коридора, где находились малые гостиные, появились музыканты. Их было четверо плюс солистка – пышная девица, затянутая в блестящее короткое платье, с множеством браслетов на запястьях и огромными серьгами. Она скромно уселась в уголок, пока ее товарищи настраивали и пробовали на вкус свои инструменты – контрабас, саксофон, пианолу и ударные. Затем зазвучала непритязательная фоновая музыка, и Дима сразу же выключил свою аппаратуру.
Кропотов решил отложить свое возвращение в Америку и появился на банкете с дочерью, не слишком яркой, но приятной молоденькой девушкой. Он прямо от двери уверенно прошел к своему столу – самому дальнему от входа. Надо сказать, столы были расставлены таким образом, что ни один из них нельзя было назвать предпочтительным и, как я поняла, привилегированных столов тоже не было, так как члены правления сидели не кучно, а вразбивку. Похоже, Игнатьев настоящий профессионал и даже виртуоз в своем деле. Время от времени я бросала взгляд на барменов. Они уже подали на столы охлажденное шампанское и занялись своими делами. Дима отнес на кухню использованные бокалы, а Игорь, приведя в идеальный порядок барную стойку, наблюдал за происходящим в зале.
– Наверное, надо помочь Володе, – предложила я, – отнести грязные бокалы и принести чистые.
– Сам справится, – пробурчала Света.
Используя соединительные коридорчики, Володя вполне мог пройти из бильярдной в кухню, минуя ресторанный зал. Таким образом, все его перемещения оставались за кадром, что, естественно, меня не радовало.
Тем временем, обведя зал всевидящим оком, Игнатьев разместился за ближайшим к входу столом и дал знак музыкантам, после чего они, сделав еще несколько аккордов, затихли. Управляющийся поднялся и хорошо поставленным голосом без помощи микрофона объявил цель сегодняшнего собрания, программу вечера, коротко представил музыкантов, после чего предоставил слово Кропотову, который должен был произнести первый тост.
– А здорово у него получается! – прошептала Света, имея в виду Игнатьева. – Прежний управляющий не умел так красиво говорить. А Валерий Николаевич впервые проводит такое масштабное мероприятие, но по нему не скажешь, что волнуется.
