— Ну, я… я смог бы лучше помочь Бальдуру и Ойгелю, — ответил Лиф и снова запнулся, не зная, что еще сказать.
Далеко не каждому человеку когда-либо выпадал случай находиться вместе с пятью живыми азами и отвечать на их вопросы. Хотя Лиф успел привыкнуть к их обществу и скоро понял, что разница между людьми и богами не так велика, как считало большинство жителей Азгарда, все-таки… с Бальдуром он чувствовал себя иначе. Общие трудности, страдания и враги укрепили их дружбу, и на некоторое время — когда бежали через Царство Мертвых и Бальдур потерял свою божественную силу — Лиф забыл, на чьей стороне он находится. После невероятной битвы Бальдура с волком он снова вспомнил, кем был аз, и теперь, сидя у костра и разговаривая с его друзьями, от волнения не мог связать двух слов.
Тир приготовился задать другой вопрос, но в этот момент вмешался Локи.
— Хватит, — твердо сказал он. — У нас будет достаточно времени, чтобы поговорить с этим мальчиком. Сейчас есть более важные дела. — Он указал на убитых волков. — Если Бальдур прав и это в самом деле волки-демоны Суртура…
— Это они, — резко перебил его Бальдур.
Лиф поднял глаза и успел заметить гнев, сверкнувший во взгляде аза.
Локи посмотрел на Бальдура с осуждением. «Значит, не всегда между ними дружба», — с удивлением подумал Лиф.
Локи кивнул:
— Хорошо. Я готов с тобою согласиться. Но ты должен быть в этом уверенным, Бальдур. Ты знаешь, что произойдет, когда мы вернемся с этой новостью в Азгард?
— Война! — воскликнул Ойгель. — Суртур вероломно нарушил наш договор. Ответ на его поступок должен быть только один!
— Не торопись, Ойгель, — успокаивая его, мягко сказал Тир. Ойгель кипел от злости, но бог войны быстро поднял руку. — Я хорошо понимаю твой гнев, Ойгель, но нельзя играть со словом «война». Войну легко начать, но трудно окончить. Мы должны тщательно обдумать, что сообщим отцу.
— Что тут думать? — снова вспылил альб. Резким движением руки он указал на черные скалы, выделяющиеся на фоне лилового неба. — Там граница Шварцальбенхайма, — возбужденно продолжил он. — Твари Суртура напали на нас на этой стороне границы. Посмотрите на их трупы. Вы же сами их убивали.
— Они зашли всего на несколько шагов, — возразил Тир. — Суртур нам скажет, что это просто ошибка, и извинится.
— Несколько шагов или несколько миль — какая разница? — не унимался Ойгель. — Даже если Фенрир и его банда убийц никогда после этого не ступят на землю Шварцальбенхайма, их преступление останется преступлением. Ведь они хотели нас убить. Меня, этого мальчика и вашего Бальдура! Неужели вы готовы стерпеть это оскорбление?
— Нет, — серьезно ответил Тир. — Но на оскорбление можно ответить иначе, не только войной.
Ойгель смерил его презрительным взглядом.
— Неужели я слышу эти слова из твоих уст, Тир? — раздраженно воскликнул он. — Я готов был услышать их от Локи или даже Форсети, но от тебя…
Как ни странно, но Тир в ответ улыбнулся.
— Именно от меня, дружок, — мягко сказал он. — Ведь я лучше всех знаю о том, что говорю.
— Хватит, — недовольно вмешался Бальдур. — Тир и Ойгель, вы в своем уме? Еще час назад мы были в смертельной опасности, а теперь вы спорите: начинать войну или нет? — Он покачал головой, бросил на Ойгеля неодобрительный взгляд и обратился к Геймдалу: — Расскажи лучше нам, брат, как вы сюда пришли. Хугин и Мунин услышали мой зов?
— Вороны Одина? — Геймдал с сожалением покачал головой, подвинулся поближе к костру и протянул руки к трещавшему пламени. — Нет. Отец послал нас сам. Мы несколько недель находились в дороге, искали тебя, Ойгеля и этого парня. Царство Холода велико.
— Несколько недель? — вырвалось у Лифа. — Но как это возможно? Мы же только… — Он смущенно замолчал, когда увидел насмешливые искорки в глазах Геймдала. Насмешка аза была добродушной, но Лиф все равно обиделся. — О да, я понимаю, — пробормотал он. — Вы, азы, можете предсказывать будущее.
— Нет, — спокойно ответил Геймдал. — Если бы мы это могли, то, несомненно, предупредили бы вас и отвели тебя, Лиф, в безопасное место. Но когда до нас дошла весть о вашем пленении, отец Один поскакал к Мимиру и узнал, что вы убежали. Тогда он выслал нас на поиски. И, как оказалось, поступил очень мудро.
— Поэтому вы появились здесь? — недоверчиво осведомился Лиф. Он чувствовал, что азы о чем-то умалчивают. — Случайно, да?
При этих словах Локи помрачнел, Форсети и Тир посмотрели на него с испугом, а Геймдал громко засмеялся, хлопнул себя по бедрам и едва сдержался, чтобы дружески не толкнуть локтем Лифа, а то сломал бы ему ненароком несколько ребер.
— Ты мне нравишься, парень, — сказал он. — Нет, конечно. Мы появились здесь вовсе не случайно. Во- первых, к твоему сведению, мы, азы, чувствуем присутствие нашего сородича. А во-вторых, уже несколько дней мы наталкивались на следы Фенрира и его своры. Мы пошли по их следам, вот и все.
— Фенрир? — Бальдур вскочил с места. — Вы видели Фенрира?
— К сожалению, нет, — ответил Геймдал. — Но на этот раз мы хорошо подготовились к встрече с ним. Как только он перебежит нам дорогу, так сразу ему и конец.
