– Я буду управляющим двух поместий во Фрешите и Типтоне, а может быть, еще и в Лоуике – тут ведь семейные связи, а стоит одному воспользоваться твоими услугами, как и другим они тоже нужны. Я очень счастлив, мистер Фербратер, – Кэлеб чуть откинул голову и положил локти на ручки кресла, – что опять смогу заняться землей и испробовать кое-какие улучшения. Я часто жаловался Сьюзен, как тяжело бывает, когда едешь верхом по проселку, заглянешь за изгороди, увидишь, что там творится, и знаешь, что ты тут бессилен. Каково же людям, которые занимаются политикой! Мне вот стоит увидеть, до чего довели какую-нибудь сотню акров, и я уже сам не свой.
Кэлеб редко произносил такие длинные речи, но счастье подействовало на него точно горный воздух: его глаза блестели, слова текли легко и свободно.
– От всего сердца поздравляю вас, Гарт, – сказал священник. – И я знаю, как обрадуется Фред Винси: его ведь особенно мучит ущерб, который он вам причинил. Он все время повторял, что из-за него вы лишились денег, которые предназначали совсем для другой цели, что он вас ограбил. Очень жаль, что Фред такой лентяй. В нем много хорошего, а отец с ним излишне строг.
– Куда же он едет? – довольно холодно спросила миссис Гарт.
– Он намерен еще раз попытаться получить диплом и решил подзаняться до начала семестра. Собственно, он тут последовал моему совету. Я вовсе не уговариваю его принять сан – наоборот. Однако, если он будет заниматься и сдаст экзамен, это хотя бы покажет, что у него есть энергия и воля. А другого выбора у него нет. Так он хотя бы угодит отцу, а я обещал тем временем попытаться примирить мистера Винси с мыслью, что его сын изберет себе какое-нибудь другое поприще. Фред откровенно признается, что неспособен быть священником, а я готов сделать все, лишь бы удержать человека от такого рокового шага, как неверный выбор профессии. Он пересказал мне ваши слова, мисс Гарт, – вы помните их? (Прежде мистер Фербратер называл ее просто Мэри, однако по свойственной ему деликатности он начал обходиться с ней почтительнее с тех пор, как ей пришлось, по выражению миссис Винси, самой зарабатывать свой хлеб.)
Мэри смутилась, но решила обратить все в шутку и поспешила ответить:
– Я говорила Фреду много всяких колкостей – мы ведь с ним играли детьми.
– Вы, по его словам, сказали, что он будет одним из тех нелепых священников, которые делают смешным все духовное сословие. Право же, это замечено так остро, что я и сам был немножко задет.
Кэлеб засмеялся.
– Свой язычок она унаследовала от тебя, Сьюзен, – сказал он не без удовольствия.
– Только не его несдержанность, папа, – поторопилась возразить Мэри, боясь, что ее мать рассердится. – И Фред поступил очень нехорошо, пересказывая мистеру Фербратеру мои дерзости.
– Ты правда говорила не подумав, девочка, – сказала миссис Гарт, в глазах которой неуважительное замечание по адресу тех, кто был облечен достоинством сана, было серьезнейшим проступком. – Мы не должны меньше почитать нашего священника оттого, что причетник соседнего прихода смешон.
– Но кое в чем она права, – возразил Кэлеб, стремясь воздать должное проницательности Мэри. – Из-за одного плохого работника не доверяют всем, кто трудится вместе с ним. Судят-то целое, – добавил он, опустил голову и смущенно зашаркал ногами по полу, потому что его слова не могли угнаться за мыслями.
– Да, конечно, – с улыбкой поддержал его мистер Фербратер. – Показывая себя достойными презрения, мы располагаем людей к презрению. Я всецело разделяю точку зрения мисс Гарт, даже если и сам не без греха. Но если говорить о Фреде Винси, то у него есть некоторое извинение: надежды, которые обманчиво внушал ему старик Фезерстоун, дурно влияли на него. А потом не оставить ему ни фартинга – в этом есть поистине нечто дьявольское. Но у Фреда достало выдержки не касаться этого. Больше всего его гнетет мысль, что он утратил ваше расположение, миссис Гарт. Он полагает, что вы никогда не возвратите ему своего доброго мнения.
– Фред меня разочаровал, – решительно сказала миссис Гарт. – Но я с удовольствием опять буду думать о нем хорошо, если он даст мне основания для этого.
Тут Мэри встала, позвала Летти и увела ее из комнаты.
