Это нормальная версия капиталистическо-фашистского правительства РФ!
При этом учтите, что сюда демократы записали даже бандитов, если по делу было выяснено, что в банде состоял какой-нибудь поп или бывший офицер. И при этом уже никто не хамит и не говорит, что они все были расстреляны!
Но в обычной жизни ничего не изменилось! В СМИ фигурируют десятки миллионов только трупов и сотни миллионов сидящих. Но пипл-то хавает!!!
Вот перед вами классический пример, казалось бы, немыслимого явления. Всеобщее и даже всемирное убеждение в том, что некое событие было в реальной действительности, и никто… чуть было не сказал «не спорит с его существованием», так как об этом и речи нет. Споры идут по поводу причин оного. И правые, и левые убеждены в том, что
Даже Мухин не усомнился и спокойно находит своё объяснение этому, судя по всему, для него объективно существовавшему событию. Ну а про правых и говорить нечего…
А что, был что ли? Ну хоть как
А откуда мы вообще что-то знаем о прошлом? А в данном случае о том, что должно бы быть всем известно. Покопайтесь в своей памяти, и вы вдруг с удивлением увидите в первооснове этого стойкого убеждения пустоту. Мы ведь живем в России, и Украина — не в Латинской Америке, неужели не могло остаться никого из конкретных носителей памяти об этом? С какого времени мы начинаем помнить себя в единой линии развития? С 6 лет? С 1-го класса?
Где-то в 4–5 классе (1961–1962 гг.) я сформировался фактически как западник и начинающий диссидент и антисоветчик. Так уж получилось, что я всегда общался с внутренними оппозиционерами. Это не были ангажированные лица первого эшелона (вроде Синявского-Даниэля), оппозицию которых заранее готовили к мировой известности. Это были люди, которые естественно отрицали совдеп (позже совок).
Вот лично я ничего не помню о том, чтобы мне кто-нибудь говорил о голоде на Украине в 1933-м. С кем я только не общался — и ничего. Я имею в виду хоть какое-то упоминание об этом в личном плане, типа: «Мой отец был в блокадном Питере и жил…» До 4 класса, то есть до 11 лет, я жил в бараке на самой известной улице СССР — Самокатной, где сейчас находится вино-водочный завод «Кристалл», а тогда 1-й МЛВЗ, который выпускал разную ханку с великой эмблемой — быком в боевой позе. Это был как бы маленький квартал из 4 бараков. Это был интернационал «по-над Яузой» — татары, евреи, белорусы, хохлы, лезгины и даже «русские поляки»…
Кроме всем известных стукачей, все были фронда. От хануриков до артистки кордебалета в Театре оперетты. Работяги, шоферня и инженеры (два барака были авиапромовские) крыли, особливо по пьянке, всё и вся. Мат для меня был вторым языком. Так вот, я не помню ни одной истории про голод на Украине. Родился я в 1950-м, так что в первый класс пошёл в период махровой «оттепели». Справа жила сестра того самого Ксенофонтова, с ней вместе жила подруга по политзоне. Эти дамы-филологи с богемным обаянием многоукладным матом крыли, что хотели. Слева — семья хохла Коваля, который, на свою голову, выиграл в лотерею машину, продал её за три цены какому-то Гоги и умер от безпробудной пьянки с другом, бывшим фронтовиком и также хохлом… Уж эти ребята говорили, что хотели, но я не помню ни одной истории про голод.
В 7-й класс я пошел уже в Долгопрудном, куда мы переехали из Москвы. Канал системы Москва-Волга был в двух шагах, и через некоторое время я мог общаться с потомками «канальных» зеков. Собственно, 73 Долгопы того периода — это «канальники» — зеки или вохровцы. А канал этот строили аккурат в то время, когда якобы произошел «организованный НКВД» голод на Украине. Никто и никогда не говорил о голоде 1933 г.
Моему отцу было 17, когда он с полком проезжал через Самару в 1921-м. Полк принял «красную» программу, и после трех лет Гражданки полк направили на борьбу с чурками-басмачами. 1921 г. — начало великого голода в Поволжье.
