Миф о красном терроре полностью

Короче: «Развитие капитализма в России после реформы 1861 года обусловило быстрый темп роста И-и. К концу 19-го века И-я становится массовой прослойкой». А далее, как и у Пайпса, приводится статистика переписи 1897 г.: «Инженеры и технологи —4010 чел., ветеринары — 2902, начальники ж/д станций и служб, служащие в правлениях жел. дор. и пароходных обществ —23 184». Тут приходит на память то, что железная дорога была стратегической сферой, куда не брали на службу евреев и неблагонадёжных. Вспоминается дворянин Мичурин, который начал работать на чугунке учётчиком, дошёл до замначальника станции, а из-за конфликта с руководством (ворьё, с которым он пытался бороться) откатился до механика по ремонту семафоров и часов. «Почтово-телеграфные чиновники — 12 872». Опять стратегическая сфера, где дворяне не то что не редкость, а чуть ли не норма, вроде деда моей белорусской жены по мужской линии начальника почты Матиевского. Его жена до своей смерти в хрущёвское время демонстративно отказывалась работать и кормилась с того, что писала всем, кому надо, заявления, письма, репетиторствовала по языкам и русскому. «И-я, работающая в сфере духовной культуры, в т. ч.: начальники и учащие учебных заведений — 79 482. (Странное объединение, учащие — это народные учителя, разночинцы, а преподаватели средних учебных заведений и уж тем более начальство — дворяне. — А.К.) Частные преподаватели — 68 173». Это разношёрстная публика. Могут быть и гувернантки-иностранки, и тот же дворянин Феликс Дзержинский, который на лето устраивался репетитором в богатые семьи. «Начальники лечебных заведений, врачи, в т. ч. военные и зубные, — 18 802, фельдшеры, фармацевты, акушерки — 49 460». Опять мешанина: фармацевт — тогда это диплом, то есть кто? Ну а в акушерки часто шли народницы-аристократки, вроде Засулич или Стасовой. «Художники, музыканты, актёры — 18 254, учёные, литераторы — 3296». Опять мешанина! Литератор-то как раз мог быть кем угодно. «И-я, служившая в гос. аппарате и в аппарате управления промышленностью и помещичьими хозяйствами. В том числе: служащие органов государственной власти — 151 345, лица, состоящие на частной службе у капиталистов и помещиков (оборот, конечно, уже совковый, и сразу в чём-то кризис доверия. — А.К.) — 204 623». Ну тут сословных градаций может быть куча. «Военная И-я: генералы, офицеры, топографы, служащие военных канцелярий — 52 471. Адвокаты, нотариусы и их служащие — 12 473».

Ну ясно, что, по всей видимости, о сословном составе ни тогда, ни после вопрос не поднимал никто.

Кстати, сказано, что к 1911 г. количество врачей увеличилось на 61 %, число инженеров к 1913 г. составляло 7880 чел.

Есть маленький интересный абзац: «Неодинаковое социальное положение разных слоёв И-и обусловило их позиции в классовой борьбе в России в период империализма. Зажиточная буржуазная И-я, экономически связанная с помещиками и царизмом (вроде детей крепостников и аристократов, которые в качестве эсеров и народников шли на смерть и каторгу. — А.К.), составляла значительную часть партии кадетов, проводившей политику сотрудничества с царизмом против интересов народа. В период революции 1905–1907 гг. большая часть мелкобуржуазной И-и, связанная многими нитями с трудящимися, под влиянием революционной борьбы…» Дальше опять совковая (спланированная) чушь: «Последовательную революционную позицию занимала только та часть И-и, которая в рядах большевистской партии рука об руку с рабо-чими-болыневиками вела борьбу за победу демократической и социалистической революции». Всё, ребята! Больше о сословиях не будет. Да, в общем-то, и не было.

Хоть что-то о сословной принадлежности, и то в системе литераторов, я нашёл только в интересном томе «Малой советской энциклопедии» (Т. 9. Революция-Срочные. М., 1941). Времечко то ещё, сами понимаете. Статья «Русская литература». В числе прочего: «Октябрьская революция вызвала резкую дифференциацию в среде дореволюционных писателей. Подавляющая часть буржуазно-дворянских писателей враждебно встретила пролетарскую революцию и советскую власть. Часть из них эмигрировала (Бальмонт, Бунин и др.), из оставшихся в стране некоторые примкнули к внутренней контрреволюции (Гумилёв). На сторону пролетарской революции… Таким образом, русско-советская литература создавалась новым поколением писателей вместе с лучшими представителями дореволюционной литературы (Маяковский, Серафимович, А. Толстой, К. Тренёв, А. Новиков-Прибой, М. Пришвин,

В. Брюсов, А. Блок)». Кроме Серафимовича (казак) и Новикова поищите в списке кого-нибудь не дворянина…

Совсем мы забыли про Бушкова.

АБ: «Вопросы возникают мгновенно: к чему было выдумывать какой-то особый термин, не существовавший доселе ни в одном языке, если неплохи были и старые: учёный, интеллектуал…» «У Л.H. Гумилёва (интеллектуал) спросил однажды телеведущий:

— Лев Николаевич, вы — интеллигент?

И взвился Гумилёв: