Миф о красном терроре полностью

Так же как никто не вспомнил жалованное потомственное дворянство отца Ленина и дворянство его самого, наследственное дворянство Красина, Баумана, Жуковского, Молотова, Дзержинского, Маяковского, Бехтерева, Мичурина…

Разночинец в среде интеллигенции — исключение, но легенда про инородцев в кожаных тужурках, которые-де поработили ма-тушку-Россию, странным образом сработала. В тень ушло целое сословие. А подозрительно внеклассовые и внесословные общенародные жупелы «буржуй», «контра», «белый» и т. н. завершили социальную маскировку.

Красные, большевики, не вспоминали свою сословную исключительность прежде всего из традиционной политкорректности русских интеллигентов и просто в силу задач демократического преобразования общества. Но это великолепно было использовано врагами.

Белые, монархисты-реставраторы, на всю последующую жизнь облегчили себе поиск союзников. Ни у одной нелегальной группировки в мире не было таких благоприятных условий для работы в чужой, враждебной среде. Вспомните Ильфа и Петрова (дворянина Катаева) с их «12-ю стульями». Как просто было Бендеру в союзе с местным предводителем дворянства разыграть резидента эмигрантских кругов и сплотить оппозицию. Но в реальной жизни всё было ещё легче, исходя из того, что все они остались на своих местах.

И в тактическом плане все было сделано гениально просто. Произошло резкое идеологическое «прозрение» и «перекрашивание» военно-командных кадров, ИТР, научного состава и административного аппарата.

Молодые «краскомы»-дворяне (вроде А. Гайдара-Голикова) залили кровью страну в братоубийственной Гражданке, которую по договорённости развязали их «отцы» — руководители белых. Превратив в трупный кошмар мечту о равенстве и счастье, они выиграли первый этап. Они обрели доверие. А параллельно с этим руководители промышленности зарабатывали доверие, взвинчивая абсурдные планы и утверждая дикие темпы работы. В добавление к этому создавались система нищенских расценок на труд и параноидная каторжная дисциплина.

Дворяне-садисты создали карательную пыточно-лагерную систему. Дворяне-хозяйственники — каторжные нормы выработки и убийственные питательные нормы. Это они будут создавать уродливую одежду, дебильный транспорт и «советскую культуру»…

Если в термине «советская власть» выделить всю структуру административно-хозяйственного управления, то советская власть просто объективно была создана дворянами.

Дворяне в процедурном порядке управляли страной во всех сферах бытия. Князь Орджоникидзе руководил ВПК, дворянин Голиков — ГРУ, дворянин Федоров — созданием автоматического оружия (и гробил все перспективные разработки в этой сфере), дворянин Шапошников создает Генштаб, дворянин Миклошевский — альпинизм как вид спорта, дворянка Л. Орлова в злобно-стебаль-ных фильмах дворянина Александрова играет кухарок…

Сколько было активных членов ВКП(б)? 50 тысяч? Но ведь и они, если иметь в виду руководящий состав, были дворянами!

Не спасло и последующее вовлечение в партию рабочих, солдат, колхозников. Это только создало идеологическую подслойку под средние звенья народно-хозяйственного механизма.

Вернёмся к реалиям того послереволюционного периода. Когда у вчерашнего подполыцика-революционера (эсдека, эсера, анархиста) после вроде бы победы молодой порыв к преобразованию мира и его окрестностей попритух, в нём проснулись прежде всего наследственные социально-бытовые привычки, которые он впитал в семье. Да и, как правило, эта самая семья была ещё жива. Ведь для народа, ради которого всё и затевалось, старались не упоминать, что практически все лидеры всех партий имперской России происходили из сословия дворян! У лучших людей России просто был постоянно ощущаемый как проклятие классовый моральный долг перед народом. Народ же был, «как Христос, велик страданием» и «вековечным ярмом неволи угнетённый страдалец и мученик». Цель-то была освободить народ от самих себя, негодяев!

Сами дворяне (я имею в виду нравственно здоровые слои), испытывая прихосоциальный конфликт, соприкасаясь с реальным миром дикого фашистского неравенства романовской империи, никогда не применяли при самоопределении термин «дворянин». Это автоматически унижало собеседников не дворян.