Типичное применение оного предупреждения: 8 декабря на Екатерининском канале толпа числом около 2 тыс. чел. громит крупный оптовый склад и заодно соседние дома. Комиссар Комбопо товарищ Олехно, погрузив в кузов 10 красногвардейцев и пулемёт Максим, подъехал к складу. Когда на увещевание толпа ответила бранью и бросанием камней и пустых бутылок, включили пулемёт, и толпа весело разбежалась, оставив на месте разгрома пару десятков убитых гопников, одетых в солдатские шинели…
А тут-то, под этот пьяный бунт, как раз и начался тотальный саботаж госчиновников, служащих и всех ИТР на промышленных предприятиях ВПК и в других ключевых отраслях во всероссийском масштабе. Про саботаж офицерья и говорить-то нечего… На совещании СНК 6 декабря, обсудив вопрос о возможных последствиях всеобщей забастовки административно-хозяйственного аппарата, решили создать какой-нибудь орган, вроде Комбопо, но не для борьбы с тупым быдлом, а для предотвращения и борьбы именно с квалифицированной и, если хотите, интеллектуальной оппозицией, но главное — именно с саботажем!
Но Ленин, правда, усилил задачу: «Буржуазия, помещики и все богатые классы напрягают отчаянные усилия для подрыва революции, которая должна обеспечить интересы рабочих, трудящихся и эксплуатированных масс. Буржуазия идёт на злейшие преступления, подкупая отбросы общества и опустившиеся элементы, спаивая их для целей погромов. Сторонники буржуазии, особенно из высших служащих, из банковских чиновников и т. п., саботируют работу, организуют стачки, чтобы подорвать правительство в его мерах, направленных к осуществлению социалистических преобразований. Доходит дело даже до саботажа продовольственной работы, грозящего голодом миллионам людей. (Этот кошмар начался по всей стране, описывать можно томами… —
7 декабря 1918 г. СНК постановил создать эту самую «Всероссийскую Чрезвычайную Комиссию при СНК по борьбе с контрреволюцией и саботажем». Под руку подвернулся тяжелобольной дворянин-интеллигент Ф. Дзержинский. Он всю жизнь вёл работу в подполье и 11 лет просидел во всех тюрьмах, включая сюда 3 года каторги, бежал, часто без ничего, изо всех своих безконеч-ных ссылок, и потому он как никто знал все способы скрытой борьбы с конкретной администрацией и с системой вообще. Он и в Питере-то оказался, только что выйдя из Бутырской тюрьмы, которую открыла революционная Москва. Он и стал председателем ВЧК.
Служебно-административные задачи ВЧК:
1. Пресекать и ликвидировать все контрреволюционные и саботажнические попытки и действия по всей России, со стороны кого бы они ни исходили.
2. Предание Суду Революционного Трибунала всех саботажников и контрреволюционеров и выработка мер борьбы с ними.
3. Комиссия ведёт только предварительное расследование постольку, поскольку это нужно для пресечения.
Комиссия была разделена на отделы: информационный, организационный (для организации борьбы с контрреволюцией по всей России и филиальных отделов), отдел борьбы. Комиссия должна была «обратить в первую голову внимание на печать, саботаж кадетов, правых эсеров, саботажников и стачечников. Меры — конфискация, выдворение, лишение карточек, опубликование списков врагов народа и т. д.»
В Питере, который на тот период был как бы образцом-матрицей для всех преобразований в стране, до ВЧК существовал Петроградский Военно-Революционный Комитет. Его функции пресечения и ликвидации «контрреволюционных и саботажнических попыток» перешли теперь на основании постановления СНК от 7 декабря к ВЧК — первому официальному органу госбезопасности. В отличие от Военно-Революционного Комитета, который действовал в основном военными мерами подавления, ВЧК должна была: «Осуществлять оперативный розыск лиц, виновных в контрреволюционных преступлениях, производить дознание по их делам, передавать дела в суд через следственную комиссию революционного трибунала, а также применять к виновным указанные в законе административные меры».
