То есть по объёму расстрельных дел ЧК была где-то на задворках проблемы. Армия поставляла самый большой процент расстрелов. Не забудьте, что идёт война с вооружёнными силами иностранных государств, а вокруг, в прифронтовой зоне, — куча сочувствующих оккупантам. И главное, в Гражданскую войну до параноидных размеров возрастают подозрительность и как её выразители разведка и контрразведка. Никто не верил никому, и не без основания, ведь не замеченный вовремя агитатор или умело составленная листовка-агитка могла превратить твоего соседа по казарме во врага, или врагами становились конники из соседнего эскадрона. Вчера ты с Гришкой выпил чимергесу под огурец и душевно поговорил перед сном, а утром он в составе «переметнувшихся» архаровцев тащит тебя…удака «упёртого», к берёзе, с которой уже и петля свисает. А вокруг трупы лежат.
Ну а расправа с предателями в Гражданскую войну была короткой. Но всё это всегда оформлялось протокольно.
Если кто и стрелял белых в массовом порядке, то прежде всего это были рядовые красные. Если солдаты, заняв какую-то деревню, видели последствия садистских «художеств» белых, а каждый при этом отождествлял всё это со своей родной деревней, и при этом вдруг на свою беду им попадался очередной корнет Малинин-Оболенский или офицер Газманов-Голицын, то говорить в тот момент о гуманизме к этой падали, особенно солдатам из крестьян, я бы не рекомендовал…
Постановлением ВЦИК и СНК применение смертной казни было отменено даже по приговорам революционных трибуналов. Правом выносить расстрельные приговоры стали обладать только военные трибуналы.
Какие уж там расстрельные подвалы! В примечании к статье 1 положения от 18 марта 1920 г. «О Революционных трибуналах» было допущено лишь одно изъятие из этого правила: «В целях борьбы с нарушителями трудовой дисциплины, охранения революционного порядка и борьбы с паразитическими элементами в случае, если дознанием не установлено достаточных данных для направления дел о них в порядке уголовного преследования, за Всероссийской Чрезвычайной Комиссией и Губернскими Чрезвычайными Комиссиями сохраняется право заключения таких лиц в лагере принудительных работ на срок не свыше 5 лет».
Юмор в том, что как раз право ЧК на превентивные аресты никто не ставил ей в вину, а обвиняют ее до сего дня в несуществовавших расстрелах! Подчёркиваю, именно в расстрелах, которые ЧК не проводила; ее сотрудники стреляли в бою с вооружёнными бандами и в тех, кто сам стрелял при вооружённом сопротивлении аресту или задержанию. Просто по процедуре расстрел взятого по делу братка оформлялся как приговор, и на этом и сыграли создатели образа «расстрельного подвала».
О расстрелах Дзержинский уже в конце 1919 г. писал: «Применение этой меры можно сейчас отменить по всем политическим преступлениям, за исключением террористических актов и открытых восстаний». К осени 1921 г. ВЧК вообще закончила борьбу с политическим бандитизмом по всей стране.
6 февраля 1922 г. ВЦИК, исполняя постановление IX Всероссийского съезда Советов, издал декрет, по которому ВЧК упразднялась. Её функции приняло на себя ГПУ — Государственное Политическое Управление, которое было сформировано в рамках НКВД. Надзор за ГПУ возлагался на Наркомат юстиции.
Декрет строго регламентировал порядок арестов, обысков и иных следственных действий, проводимых органами ГПУ: устанавливалось, что не позднее двух недель со дня ареста обвиняемому должно быть предъявлено конкретное обвинение, а расследование должно быть закончено в двухмесячный срок.
В положении, регулировавшем работу органов государственной безопасности, было учреждено единое для всего СССР самостоятельное ведомство охраны государственной безопасности — Объединённое Государственное Политическое Управление (ОГПУ) при Совете Народных Комиссаров СССР.
Это было наименование органов военной контрразведки в Красной Армии. 30 мая 1918 г. в составе Оперативного отдела Наркомата военно-морских дел создано отделение Военного контроля. С 3 октября это отдел Военного контроля Оперативного отдела Нар-комвоена, а с ноября 1918 г. — отдел Военного контроля Регистрационного Управления Полевого штаба РВС.
В октябре 1918 г. отдел Военного контроля возглавил всю контрразведку Красной Армии. Ему подчинялись отделения по борьбе со шпионажем, которые были созданы в мае — июне в штабах «районов завесы», армейские и фронтовые органы Военного контроля. В РВС отдел Военного контроля возглавлял начальник, ответственный перед комиссаром Полевого штаба.
