Энтони Саттон в книге «Самый лучший враг, которого можно купить за деньги» писал: «Если быть кратким: советских технологий просто не существует. Почти все они – на 90–95 процентов – получены, напрямую или через посредников, из США и от их союзников. Фактически, Советский Союз – со всем его промышленным и военным потенциалом – был построен Соединёнными Штатами и странами НАТО. Для этого масштабного строительства потребовалось 50 лет, начиная с революции 1917 года. Оно осуществлялось посредством торговли и поставки заводов, оборудования и технического содействия». Он пишет и о сделке «нефть в обмен на трубы», и о том, что заводы ЗИЛ, «Фиат» (ВАЗ) и «КамАЗ» были оборудованы импортным оборудованием; и о поставке военного оборудования (подшипники для ракет, др.); и о том, что в 60-е СССР закупил 50 химических заводов; и о моторах на самолёты и корабли; и о доках…
Саттон делает вывод, что американские ТНК сначала экспортируют в СССР военные технологии, а потом кричат: вот, мол, СССР вооружён до зубов, советская угроза! И выбивают деньги из Конгресса на новое вооружение – т. е. «работают» на два фронта – тянут деньги и из США, и из СССР.
Был такой АСТЭС – Американо-Советский торгово-экономический совет. АСТЭС – это «советско-американский аппарат для передачи в СССР передовых технологий с военным применением». Совет не разрешает публиковать списки своих членов, но Саттон установил, что в него входят представители десятков крупнейших фирм США. Саттон отмечает, что «господин Рейган приказал увеличить количество передач технологий». Но – кому? Кому достались эти технологии, если администрация Рейгана – Буша уже планировала «помочь развалить» СССР? Видимо, «новым русским», которые приватизировали прибыльные предприятия. Совет работал с 12 февраля 1974-го по ноябрь 1992 года, а потом был преобразован в Совет по торгово-экономическому сотрудничеству СНГ-США.
Но это – если можно так сказать, на экономическом фронте. Однако имеется много фактов, доказывающих факт сотрудничества руководств разведок.
Группа «ушедших в отставку» сотрудников МИ-6 провела частное расследование по «делу Абеляра». Они назвали иерархию заговорщиков «Сила X» (“Force X”), и объявили, что заговорщики работают в КГБ, разведке Ватикана, ЦРУ, РУМО (военная разведка США), УНР (Управление национальной разведки США) и др. [102; с. 223]. КГБ тесно сотрудничал с Интерполом, который контролируется Рокфеллерами и «Моссад» [102; с. 27].
Сам председатель КГБ Владимир Крючков пишет, что «был конфиденциальный канал КГБ – ЦРУ» [212, т. 1; с. 27]. Генерал КГБ Вячеслав Кеворков (Геворкян) пишет, что конечные точки этого канала были в Москве и Бонне; этот канал действовал с 24 декабря 1969 года. Инициатива его открытия принадлежала канцлеру ФРГ Вилли Брандту и Юрию Андропову [245; с. 43–44]. «Связными» были министр Эгон Бар и Кеворков. Андропов докладывал о результатах работы канала лично Брежневу [245; с. 53]. (В скобках замечу, что канцлер Вилли Брандт, член «Круглого стола», был, по совместительству, агентом КГБ [102; с. 70 и 211; с. 604]).
В МИДе этот канал контролировал, кроме Громыко, зав. Третьим Европейским отделом Валентин Фалин [245; с. 55], будущий Секретарь ЦК и зав. Международным отделом при Горбачёве. После развала СССР он «случайно» уехал жить в ФРГ.
О Громыко Фалин говорил, что «Министр смотрит на мир сквозь звёздно-полосатый флаг… Идеи, головы, деньги – всё у нас направлено на США» [245; с. 56], а «алтарём и ризницей нашей внешней политики являлся северо-американский отдел» [245; с. 56]. В 1971 г. Фалин был назначен послом в ФРГ, при Горбачёве он был его советником.
Именно по этому каналу, через Кеворкова, Андропов передал информацию, что через несколько дней будут введены войска в Афганистан. Кстати, Кеворков встречался с Андроповым, по его словам, более 780-ти раз.
После избрания Андропова Секретарём ЦК, Кеворков был назначен сначала замдиректора ТАСС, а потом – руководителем регионального бюро ИТАР-ТАСС в Германии, Австрии и Швейцарии. Он спокойно жил в Бонне, хотя БНД (разведка ФРГ) прекрасно знала,
Наряду с этим каналом существовал и «канал Гаврилова». Он использовался для разрешения кризисов между КГБ и ЦРУ напрямую, а не через Бонн. «Линия Гаврилова» возникла по инициативе КГБ. Связь по каналу осуществлялась так: сотрудник КГБ приходил домой к тогдашнему резиденту ЦРУ Карлу Гепхарду и передавал послание директору ЦРУ Биллу Кейси. Был и секретный телефон. Звонивший из Ленгли говорил условную фразу: «Можно попросить Гаврилова?», а в Москве отвечали: «Говорит Гаврилов» [ «Комсомольская правда», 9 июля 2003 г.]. Ясно, что об этом канале в КГБ знали единицы.
