Потерю коня нельзя в полной мере сопоставить с раненой ногой, но перекличка получилась явной: в обоих случаях воины столкнулись с вынужденным снижением мобильности.
А самопожертвование Геральта выразилось в принятии помощи от соратников. В том, что соратники ему нужны, ведьмака убеждали все разом. И Лютик с лучницей Мильвой, и вампир Регис:
— Советы тебе не нужны, союзники тебе не нужны, без спутников ты тоже обойдешься. Ведь цель твоего похода — цель личная и особая, больше того, характер цели требует, чтобы ты реализовал ее самолично. Риск, опасность, труд, борьба с сомнениями должны лечь на тебя. Только и исключительно. Ибо все это элементы покаяния, искупления вины, которое ты стремишься совершить. Этакое, сказал бы я, испытание, крещение огнем. Ты пройдешь сквозь опаляющее, но и очищающее пламя. Сам, в одиночку. Потому что если кто-нибудь тебя в этом поддержит, поможет, возьмет на себя хотя бы частичку этого огненного крещения, этой боли, этого покаяния, то тем самым как бы обеднит тебя, урвет у тебя ту часть искупления, которая достанется ему. Твой, это только твой долг и ничей больше. Долг, который надобно заплатить, и ты не хочешь расплачиваться за него, одновременно одалживаясь у других кредиторов. <…> Совет же я все-таки тебе дам. Потребность в искуплении, очищающем крещении огнем, ощущение вины — это не то, на что ты можешь иметь исключительное право. Жизнь отличается от банковского дела тем, что ей знакомы долги, которые можно заплатить, только задолжав другим.
«Крещение огнем»При этом вампиров ведьмакам надлежит истреблять, а Кагыра Геральт и вовсе неоднократно грозился прирезать за то, что юноше не посчастливилось стать источником детских кошмаров Цири. В чем-то эта жертва даже серьезнее, чем поездка на телеге.
Столь же безумным самопожертвованием выступает и отречение Геральта от ведьмачества, о котором мы вскользь говорили в четвертой главе. Для ведьмака так поступить — значит нарушить основополагающий философский принцип собственного существования. Ведьмаки ведь живут лишь для того, чтобы очищать мир от сил Хаоса. Жестокая реальность такова, что, раз уж на каждом из них стоит печать Смерти, от своего пути им нельзя просто так отречься. Каждого из своих вестников Смерть забирает в свой черед. Если же ведьмак уходит с предназначенного пути — черед приходит быстрее. Эту горькую истину познал ведьмак Койон, вступивший в армию и пожелавший биться за свое и чужое светлое будущее.
— Его ткнули вилами или какой-то двузубой разновидностью гизармы… Один зуб пробил сердце. Вот, извольте взглянуть. Камера, несомненно, пробита, аорта почти отделена… А он еще минуту назад дышал. Здесь, на столе. Получив в самое сердце, он дотянул до стола… <…> Это ведьмак. Мутант. Вот почему он жил так долго… Это был ваш брат по оружию, люди? Или вы принесли его случайно?
— Это был наш друг, господин медик, — угрюмо подтвердил другой волонтер, детина с перевязанной головой. — Из нашего эскадрона, доброволец, как и мы. Уж и мастер был с мечом обращаться! Койон — имя ему.
«Владычица Озера»
