—
Такой конец эпического героя — особенно в сравнении с гибелью Артура — отражает его чуждость новому миру. Новый мир отторгает его, воплощение извечных идеалов, и на этом история благородства в Витчерленде окончена.
Тем качествам, что олицетворяет Геральт, в реальном мире нет места. Именно поэтому Каэр Морхен — ведьмачий Камелот — давным-давно разрушен и ветер гуляет в его руинах. Весь путь по сюжету был проделан для того, чтобы на это обратил внимание и читатель.
Смерть Артура. Д. Маклиз, 1857 г.
Подобно Артуру, Геральт уходит на свой остров Яблонь по озеру, укрытому волшебным туманом. И так же, как легендарного короля, его сопровождают три феи: Йеннифэр, Трисс и Цири, она же Владычица Озера.
Однако в этой концовке скрыта и надежда писателя. Ведь как легендарный Артур когда-нибудь вернется с Авалона, так и Геральт — а с ним и благородство, честность, искренность, милосердие (качества, которые он олицетворяет) — однажды вернется в реальный мир.
Если образ Геральта — это авторская комбинация черт короля Артура и сэра Ланселота, то образ Йеннифэр на самом деле срисован с королевы Гвиневры — супруги одного и возлюбленной другого.
Разбирая этот образ, нам придется развеять одно заблуждение. Фанатское сообщество «Ведьмака» склонно придавать чрезвычайно большое значение связи Геральта и Йеннифэр. Ведь это любовная история, а что, как не любовь, движет сюжет и вообще всю нашу жизнь?
К сожалению или к счастью, в рамках реализации авторской сверхзадачи дуэт Геральта и Цириллы играет куда более важную роль, чем пара ведьмак — чародейка. Безусловно, образ Йеннифэр важен — но только в контексте ее связи с Белоголовым и девочкой-Предназначением. В отношениях с волшебницей подсвечиваются те или иные черты основных героев. Например, преемственность образа Геральта относительно персонажей артурианы. Чтобы это обосновать, необходимо вновь обратиться к публицистике пана Сапковского и вывести на передний план несколько цитат из саги.
Йеннифэр — одна из ярчайших проводниц концепции божественного женского начала в творчестве Сапковского, которая пронизывает художественную ткань романа. В пятой главе мы говорили о культе Великой Богини, о женской божественной триаде. В ней Йеннифэр играла роль Богини Матери, и тем интереснее, что стать матерью в прямом смысле этого слова — самой выносить и родить ребенка — у чародейки не было ни малейшего шанса.
—
В то же время Йеннифэр считала это своей высшей целью. Чего только она не делала во имя нее! Однако обрела счастье материнства совсем не так, как ожидала, — обретя Цири.
Впрочем, Сапковский не был бы собой, если бы не вложил в образ главной волшебницы более богатый багаж символов.
