— Вот этого я не могу отрицать… но я перепугался! Демона я подставил потому, что не мог придумать иного способа сбить его на время с нашего следа. Я действительно думал, что он сам сможет освободиться, а когда увидел вас у Ав-Авторов, то понял, что он окажется на свободе. Я поднял тревогу, надеясь, что вас всех поймают и задержат на достаточно долгий срок, чтобы нам удалось скрыться. Согласен, теперь я не в восторге от своих поступков, но что бы
Вот с
— Минуточку! — проворчал я. — Коль речь зашла об убийцах-демонах, то как называется твое помахивание Луанной там, у края крыши?
— Я блефовал, — пожал плечами вампир. — Твои друзья угрожали застрелить меня, если я попытаюсь улететь, и я не мог придумать иного способа заставить их отступить. Я бы никому намеренно не причинил зла… особенно Луанне. Она милая девушка. Потому-то я и пытался помочь ей сбежать со мной после того, как они поймали Мэтта.
Это вернуло меня к вопросу, который не давал мне покоя с той самой минуты, как я начал эту дикую погоню.
— Извини, но почему ты просто не превратился в туман и не унесся с ветром? Тогда мы ни за что не смогли бы тебя поймать.
Вик рассмеялся коротким, горьким смехом.
— Если бы ты знал, как трудно превратиться в туман! Впрочем, ты ведь маг. Возможно, и знаешь. В любом случае мне нечего от тебя скрывать. Я не силен по части магии… по правде говоря, я и вампир-то довольно неважный. Я не умею даже до конца обернуться летучей мышью! Эти крылья — самое лучшее, на что я способен. Вот поэтому я и пытался начать новую жизнь на Базаре. Предпочитаю быть скорее первоклассным кем угодно, чем третьеразрядным вампиром. Я имею в виду, что мне ведь даже кровь не по вкусу!
— Тебе следует познакомиться с моим телохранителем, — невольно усмехнулся я. — Это гангстер с аллергией на чеснок.
— Чеснок? Я люблю чеснок.
Я открыл было рот, собираясь предложить ему работу Гвидо, но затем быстро закрыл его. Если этот субъект дошел хоть до половины того отчаяния, какое звучало в его словах, то он, вероятно, воспримет мое предложение всерьез и согласится, и где же тогда я окажусь? Не хватало нам в нашем зверинце только слабого в магии вампира.
— Ну, — проговорил вместо этого я, — полагаю, я получил ответы на все мои вопросы, кроме одного. Теперь, когда ты знаешь, что мы не пытаемся тебя убить, готов ты перестать бегать и ответить за свои поступки?
Вампир задумчиво погрыз нижнюю губу.
— Ты уверен, что все будет в порядке?
— Не могу сказать наверняка, пока не поговорю с партнером, — признался я. — Но не сомневаюсь, что все можно будет уладить. Главная проблема — снять с него обвинение в убийстве… чего, я думаю, мы уже достигли. Что же касается тебя, то, по-моему, единственное, что тебе могут предъявить, это ложное обвинение, а Ааз ни за что не станет настаивать на возмездии.
— Это почему же?
Я одарил его наилучшей своей усмешкой.
— Потому что если он это сделает, то мы не сможем вернуть тебя на Деву разбираться с обвинением в мошенничестве. Уж поверь мне, если есть возможность выбирать между местью и экономией средств, то не сомневайся — Ааз всегда будет склонен простить.
Вик еще несколько мгновений поразмышлял об этом, а затем пожал плечами.
— Краснеть мне не привыкать, а от обвинения в мошенничестве, думаю, смогу отбрыкаться. Ладно, Скив. Давай кончать с этим делом.
Достигнув наконец перемирия, пусть даже на время, мы вместе спустились к поджидавшей внизу толпе.
Глава 20
— Но, Скив…
БАЦ!
— …я уже сказала тебе…
БАЦ! БАЦ!
— …я никак не могу бросить Мэтта…
БАЦ!
— …он мой партнер!
БАЦ! БАЦ!
— Но, Лу…
БАЦ!
— …извини, я сейчас. ЭЙ, ПАРТНЕР! ТЫ НЕ МОГ БЫ НА МИНУТКУ ПЕРЕСТАТЬ СТУЧАТЬ? Я ЗДЕСЬ ПЫТАЮСЬ ВЕСТИ СЕРЬЕЗНЫЙ РАЗГОВОР!
— Ни за что, — проворчал Ааз с полным ртом гвоздей. — Я навсегда заколачиваю эту дверь, чтобы не случилось чего-нибудь еще. Но вот разве что ради тебя постараюсь заколачивать ее потише.
Если вы делаете из всего этого вывод, что мы вернулись к себе домой на Деву, то вы правы. После долгих, напряженных разговоров с гражданами Блута и нежных прощаний с Бильгельмом и Пепе вся наша команда, включая и трех пленников, без всяких происшествий промаршировала обратно к за́мку и дальше через дверь.
Я надеялся хоть немного поговорить наедине с Луанной, но после нескольких попыток самое большее, чего я сумел добиться, это вот такого разговора в приемной под бдительным надзором Ааза и Мэтта.
Мэтт, между прочим, оказался довольно неприятной личностью с каким-то перекрученным острым носом, прыщами, залысинами на лбу и намечающимся пивным брюхом. Я, хоть убей, не мог понять, что в нем находила Луанна.