Гэс исключительно успешно подавал мои реплики вместо меня. Покуда он продолжал в том же духе, я мог получить ответы на все свои вопросы, не раскрываясь.
Как только я услышал, что задумала Тананда, мне пришло в голову поговорить с ней напрямую, но затем я сообразил, что тут мне выпал редкий случай услышать ее мысли, когда она думает, будто меня рядом нет.
— Ну, это из-за кое-чего сказанного Клади…
Снова Клади. Я определенно должен извиниться перед Аазом.
— Она что-то брякнула насчет того, что ее папочка, то есть Скив, позволяет мне жить в его доме, и это навело меня на размышления. Последние годы дела шли неплохо… можно даже сказать, очень неплохо. Поскольку нам не надо было беспокоиться о накладных расходах, мы с Коррешем не напрягались с работой. И самое главное, мы не слишком напрягались с поиском работы. Это же так легко — просто ошиваться дома и ждать, когда нам что-нибудь перепадет.
— При таких делах растолстеешь и разленишься, да? — усмехнулся Гэс.
— Что-то вроде того. Ну так вот, ты меня знаешь, Гэс. Я всегда была вольной птицей и любила свободу. Я всегда была готова сорваться, если подвернется какая работа или просто по прихоти. Если бы кто-то высказался в том духе, что я угомонюсь и где-то брошу якорь, я бы живо вышибла из него эту дурь. А теперь вдруг у меня совершенно неожиданно появляются постоянный адрес и семья… я имею в виду, семья помимо Корреша. Пока Скив не привел Клади, я и не понимала, как одомашнилась. А тут еще ребенок. Как только я ее увидела, то первое, о чем подумала, — вот, мол, будет очень неплохо иметь в доме ребенка. А теперь я тебя спрашиваю, Гэс, это похоже на меня?
— Нет, не похоже.
Голос горгула звучал так тихо, что я едва узнал его.
— Вот тогда-то я и увидела зловещие предзнаменования. Если я не начну снова разъезжать, то пущу корни… навсегда. Знаешь, самое худшее в том, что мне на самом-то деле не хочется уезжать. Вот это-то и пугает меня больше всего.
— Думаю, ни Ааз, ни Скив тоже не захотят, чтобы ты уезжала.
— Слушай, Гэс, не трави мне душу! Мне и без того тяжело. Я уже сказала — они для меня семья, но это меня душит. Я должна убраться, хотя бы ненадолго, иначе потеряю какую-то часть себя… навеки.
— Ну, если ты решилась… желаю удачи.
— Спасибо, Гэс. Я буду время от времени связываться с вами. Не спускай глаз с мальчиков на случай, если они заглотят больше бед, чем смогут переварить.
— Думаю, тебе незачем беспокоиться о Корреше. Он очень здравомыслящий.
— Я беспокоюсь не о Корреше.
Я думал, это будет ее последним залпом, но, уже коснувшись одной рукой двери, она остановилась.
— Знаешь, вероятно, оно и к лучшему, что я не нашла Скива. Не уверена, что смогла бы выдержать характер при встрече с ним лицом к лицу… Хотя, кто знает, может, потому я его и искала.
Я чувствовал на себе взгляд Гэса, когда она выскользнула за дверь.
— Полагаю, нет смысла спрашивать, почему вы не объявились,
Если раньше я беспокоился, как бы Гэс не рассердился на меня, то теперь перестал об этом думать.
— Сперва из любопытства, — сказал я, давая спасть личине, — а потом не хотел ее смущать.
— А под конец? Когда она прямо сказала, что ты мог бы ее отговорить? Почему ты тогда не сказал ни слова? Ты
Я не мог вызвать в себе даже искорки гнева.
— Ты же знаешь, что это не так, Гэс, — спокойно ответил я. — Тебе больно, и ты хлещешь первого попавшегося под руку, а первым случилось оказаться мне. Я не попытался заставить ее остаться по той же причине, по которой и ты не приложил больших стараний. Она считает, что мы ее душим, и если она хочет удалиться, с нашей стороны будет крайне мелочным пытаться удержать ее ради самих себя, не так ли?
Возникло продолжительное молчание, что меня вполне устраивало. Не хотелось больше продолжать этот разговор.
Поднявшись, я направился к двери.
— Ты смотрел в другую сторону, когда она выходила, — нарушил молчание горгул. — Возможно, тебе не мешает узнать, что в глазах у нее стояли слезы.
— В моих тоже, — ответил я не оборачиваясь. — Потому я и смотрел в другую сторону.
С тяжелым сердцем я отправился обратно домой. Меня больше не беспокоило, что Ааз наорет на меня. Я, можно сказать, даже надеялся на это. Уж коли так случится, что ж, для разнообразия я возражать ему не стану. Короче, я чувствовал себя ужасно и был не прочь покаяться.
Проскользнув за полог палатки, я и прислушался, где там Ааз. Собственно говоря, меня немного удивляло, что его не было слышно еще с улицы, но я был уверен, что смогу вычислить без всякого труда, где он в данный момент находится. Как я уже говорил, у моего партнера не возникает никаких сложностей с выражением своих настроений, особенно гнева.
В доме царила тишина.
