Повсюду, куда ни глянь, попадались толпы граждан, толкающихся, носящихся туда-сюда и рычащих друг на друга. Я видел толпы на Большой Игре, показавшиеся мне буйными и грубыми, но свирепость изврской многолюдной толчеи не шла с этим ни в какое сравнение.
Комплексное воздействие на мою психику местных зданий и толп создавало у меня смешанное впечатление об этом измерении. Не могу сказать, привлекало оно меня или отталкивало, но в целом я ощущал почти гипнотическую, ужасающую завороженность. Я не мог припомнить ничего похожего из всего увиденного или испытанного мной прежде.
— Похоже на Манхэттен… Только еще больше!
Это Ма́шины слова. Она считается моей ученицей… хотя с виду об этом никак не догадаешься. Она и старше меня, и измерений посетила побольше моего. Я хоть никогда и не притязал на всеведение, но все же раздражаюсь, когда моя ученица выказывает больше знаний, чем я.
— Понимаю, что ты имеешь в виду, — чуть поблефовал я. — По крайней мере насколько это представляется отсюда.
Такое утверждение ни к чему не обязывало. Мы стояли в переулке, который резко ограничивал обзор. В основном же это была попытка что-то сказать, не сказав на самом деле ничего.
— Но вроде разница все же есть, шеф? — нахмурилась Маша, вытягивая шею и оглядывая улицу.
Вот и весь блеф. Теперь, когда я признался, что заметил сходство между Извром и Манхэтимом… где бы ни находилось
— Минутку, — произнес я, с большим усердием глядя в ту же сторону, что и Маша. — Сейчас найду.
Я рассчитывал попросту на нетерпение моей ученицы. Мне думалось, что она проболтается раньше, чем мне придется признаться в невежестве. Я оказался прав.
— Длинное такое слово… для заклинания личины?
Она прервала изучение улицы, бросив задумчивый взгляд на меня.
— О! Да. Верно.
Житье на Базаре, торгово-коммерческом центре измерений, меня избаловало, приучило не реагировать на необычность облика существ из многочисленных измерений, запросто шастающих рядом в поисках товара. Но надо бы помнить, что в других измерениях иномирцы не только странные создания, но иной раз и просто нежелательные элементы.
Извр, конечно же, относился к таким измерениям. Пока я глазел, разинув рот на ландшафт, Маша не преминула заметить, что мы привлекли несколько враждебных взглядов прохожих у входа в переулок. Я приписал это двум обстоятельствам: хорошо известному нраву извергов (отъявленно скверному) и Маше.
Конечно, моя ученица чудесный человек, но внешность у нее почти тянет на красотку из календаря… если только вы купили этот календарь в местном зоопарке. Было бы несправедливо сказать, что Маша выглядела неестественно… она никогда и не
Было время, когда я расстраивался из-за того, что люди пялятся на Машу. Она действительно чудесный человек, пусть даже ее вкус по части одежды и косметики бросит в дрожь кого угодно. В конце концов я примирился с этим, когда увидел, что она намеренно привлекает окружающих и одевается соответственно.
Все это объясняет, почему мне не показалось необычным то, что на нас пялятся. К тому же граждане Извра известны своей неприязнью ко всем вообще и иномирцам в особенности, поэтому отсутствие теплоты в направленных на нас взглядах не стоило внимания.
Но Маша имела в виду то, о чем я мог догадаться и без подсказки. Она напомнила, что мы сейчас на Извре, в родном измерении извергов, и будем вынуждены
Нас, конечно же, никак не могли принять за своих. У местных зеленая чешуя, желтые глаза и острые зубы, в то время как мы с Машей выглядели… ну, нормальными. Если такое можно было сказать даже о Маше, то представляете себе, до какой степени впечатляюще выглядит население Извра.
Однако Маша правильно дала мне понять, что если я надеюсь добиться от местных хоть какого-то содействия, то мне придется прибегнуть к чарам личины. Закрыв глаза, я принялся за работу.
