МИФы полностью

На самом-то деле правильнее будет сказать, что в воздухе кто-то плавал, поскольку там явно парила фигура… или, точнее, полфигуры. Этот кто-то был голым по пояс, а возможно, и ниже. Определить я не мог, потому что ниже пупка изображение таяло, делалось невидимым. Парил он низко, надвинув на лоб феску, так что та скрывала его глаза, и сложив руки на груди. Руки и торс у него выглядели весьма мускулистыми, и он мог бы показаться впечатляющим… если б не был таким маленьким! Я бы предпочел, чтобы он ростом был хотя бы как я, а еще лучше с трехэтажное здание. Но он, даже будь виден весь, не превышал шести — восьми дюймов. Голова и торс тянули только дюйма на три. Незачем и говорить, как я был разочарован. И все же, кроме него, у меня ничего не имелось, а если я чему и научился в ходе различных испытаний и приключений, так это пускать в дело все, что имелось в наличии.

— Кальвин? — обратился я к нему, не уверенный, так ли полагается это делать.

— Точно, приятель, так меня и зовут, но это еще ничего не значит, — ответила фигура, сверкнув глазами из-под фески.

Конечно, я понятия не имел, какие между нами должны быть отношения, но то, что не такие, знал наверняка и поэтому попробовал опять.

— М-гм-м… мне надо сказать, что я твой господин и, следовательно, повелитель?

— Да ну?

Фигура вытянула один длинный палец и приподняла им феску, чтобы посмотреть прямо на меня. Глаза у нее светились кроваво-красным.

— Ты знаешь, кто я такой?

Вопрос меня удивил, но я охотно подхватил шутку.

— О, по-моему, ты джинн. Точнее, джинн по имени Кальвин. Девол, у которого я тебя купил, сказал, что ты последняя новинка среди джиннов.

Человечек покачал головой:

— Неверно.

— Но…

— Я пьян как сапожник!

Последнее сопровождалось заговорщицким подмигиванием.

— Пьян? — словно эхо повторил я.

Кальвин пожал плечами:

— А чему здесь удивляться? В бутылку-то меня загнали много лет назад. И теперь я настоящий джинн-пьяница.

Не уверен, почему я разинул рот — от удивления или собираясь что-то сказать, но уловил наконец огонек у него в глазах.

— Джинн-пьяница. Мило. Это шутка, верно?

— Абсолютно верно! — засиял обезоруживающей улыбкой джинн. — Запутал тебя на минутку, а?

Я начал было кивать, но он еще тараторил вовсю:

— Думаю, мы поладим. Всякий, кто мной владеет, должен обладать чувством юмора. Это можно выяснить сразу же, понимаешь? Слушай, а тебя как зовут?

Он говорил так быстро, что я чуть не упустил возможность вступить в разговор. И упустил бы, если б он не умолк, выжидающе глядя на меня.

— Что? О! Я Скив. Я…

— Скив, да? Странное имя для извращенца.

Я машинально его поправил:

— Надо говорить из-верг. И я не он. То есть я не изверг.

Джинн чуть склонил голову набок и, прищурясь, посмотрел на меня.

— В самом деле? Выглядишь ты точь-в-точь как они. К тому же я никогда не встречал ни одного неизвращ… извиняюсь, неизверга, который стал бы указывать на это различие.

Это было своего рода комплиментом. Во всяком случае, я это воспринял именно так. Всегда приятно знать, как действуют твои чары.

— Это личина, — пояснил я. — Я счел это единственным способом работать на Извре, не подвергаясь наскокам со стороны местных.

— На Извре!

Кальвин, казалось, искренне расстроился.

— О боги, о повелитель, что же мы здесь делаем?

— Все-таки повелитель?

— Разумеется. Ты повелитель, хозяин, а я — слуга. Такова уж традиция у джиннов. Но это не важно. Ты не ответил на мой вопрос. Каким ветром такого умного паренька, как ты, занесло в это захолустное измерение?

— Ты знаешь Извр? Ты бывал здесь раньше? — Впервые с тех пор, как я открыл бутылочку, мои надежды воспарили.

— Нет, но слышал о нем. Большинство знакомых джиннов сторонятся его как чумы.

Вот и все воспарение надежд. Но я хотя бы заставил Кальвина говорить серьезно.

— Ты спрашиваешь, что я здесь делаю? Так вот, я ищу одного моего друга. Он… ну, можно сказать, он сбежал из дому, а я хочу найти его и привести обратно. Беда в том, что он теперь… немного расстроен.

— Немного расстроен? — скривился джинн. — Похоже, он самоубийца. Никто в здравом уме не сунется по доброй воле на Извр… о присутствующих, конечно, не говорят. У тебя есть какое-то представление о том, почему он направился в эти края?

Я беззаботно пожал плечами:

— Понять это не так уж трудно. Он — изверг и поэтому, естественно, когда дела пошли наперекос, направился…

— Изверг?

Кальвин смотрел на меня так, словно у меня выросла вторая голова.

— Один из этих громил твой друг? И ты это признаешь? И когда он уходит, пытаешься его вернуть?

Не знаю, как насчет других граждан Извра, но про Ааза я знал, что он не громила. Это факт, а не мои фантазии. Я понимаю разницу, потому что у меня работают двое громил, Гвидо и Нунцио. И уже собирался указать ему на это, но вдруг подумал, что мне вовсе не требуется давать Кальвину какие-либо объяснения. Я ведь его хозяин, а он — мой слуга.

— Это касается лишь меня и моего друга, — натянуто произнес я. — Твоя забота, как я понимаю, — помогать мне чем можешь.

— Верно, — кивнул джинн, ничуть не обижаясь на мою резкость. — Таков порядок. И какая же работенка ждет твоего джинна?