МИФы полностью

— Я вижу, твое настроение улучшилось, но все равно считаю, что это тебе хочется поговорить о том полезном совете Мотылька.

Как только он заговорил, мой пузырь легкомыслия лопнул, и прежняя депрессия обрушилась на меня с новой силой. Я не думая выдул половину стакана.

— Не знаю, Кальвин. Мотылек вызвал у меня большое уважение, я уверен, у него были хорошие намерения, но сказанное им породило в моей голове множество вопросов… тех, которыми я раньше никогда по-настоящему не задавался.

Я быстро опрокинул стаканчик, надеясь, что джинн не заметит, как быстро я выпивал это варево.

— Вопросов вроде…

— Ну, например… Что такое друзья?.. На самом деле? В тех редких случаях, когда затрагивают эту тему, все обычно говорят о том, как хорошо быть нужным. А я не уверен, знаю ли, что это значит на деле.

Каким-то образом мой стакан снова опустел. Я опять наполнил его.

— Чем больше я думаю об этом, тем тверже убеждаюсь, что если ты действительно нуждаешься в друзьях, то это признак либо слабости, либо лени. Тебе нужно, чтобы люди думали за тебя, или дрались за тебя, или еще чего-то в этом роде. То есть делали бы то, что по всем правилам тебе следовало бы делать самому. Вот и получается, что ты — паразит, пиявка, высасывающая силу и щедрость других.

Я поднес ко рту стакан, но обнаружил, что там пусто. Я заподозрил в нем течь и отставил на время в сторону, собираясь потом для пробы наполнить его вновь.

— С другой стороны, если друзья тебе не нужны, то какой от них прок? Друзья отнимают бо́льшую часть твоего времени и вызывают сильнейшую головную боль, так что если ты по-настоящему в них не нуждаешься, то зачем утруждать себя, обзаводясь ими? В смысле, если это они нуждаются в тебе, то ты поощряешь их быть паразитами, вместо того чтобы позволить им развивать собственные способности. Не знаю. А ты как думаешь, Кальвин?

Я махнул ему стаканом, обнаружив при этом, что он снова полон. Вот и вся моя твердая решимость. Я понял, что кувшин почти пуст.

— Трудно сказать, Скив, — рассуждал между тем джинн, и я постарался сосредоточиться на его словах. — Думаю, каждый должен сам найти ответ, хотя редко кто даже задается такими вопросами. По-моему, будет слишком примитивно пытаться приравнять заботу о ком-либо к слабости, точно так же как, на мой взгляд, неверно считать, что если мы научимся чему-то у друзей, то они будут контролировать наше мышление.

Он остановился и уставился на мою руку. Я проследил за направлением его взгляда и сообразил, что пытаюсь наполнить пустой стакан из пустого кувшина.

— Я думаю, — вздохнул он, — нам теперь действительно следует вернуться в отель. Ты заплатил по счету? У нас здесь все улажено?

— Был… э… один вопросик, — произнес я, выталкивая слова заплетающимся языком, который внезапно, казалось, обрел самостоятельность в решениях. — Что-то там о деньгах. Я неправильно использовал свои деньги.

— Ради всего святого, Скив! Говори потише!

— Нет, в самом деле! Вот… эти деньги…

Я повозился с поясом и высыпал золото на столик.

— …И я что… счастливый, что ли? Пусть не я… все равно кто… в деньгах, что ли, счастье?

Никакого ответа не последовало, и я поморгал глазами, пытаясь вернуть в фокус Кальвина. Когда тот заговорил, голос его был напряжен, хотя и очень тих:

— По-моему, ты только что кого-то осчастливил, но, думаю, не себя.

Вот тут я и заметил, что во всем баре наступила тишина. Оглядевшись кругом, я с удивлением увидел, как много собралось народу, пока мы болтали. Смотрелась эта толпа малопривлекательно, никто не разговаривал друг с другом и ничего не делал. Они лишь стояли, глядя на меня… или, точнее, глядя на столик, покрытый моими деньгами.

— Мне… думается, я допустил такти… тактическую… ошибку, — прошептал я с тем достоинством, какое сумел собрать.

— Что верно, то верно, — безжалостно съязвил в ответ Кальвин. — Ты забыл про первое правило выживания: не дразните зверей. Слушай, Скив, ты хочешь просто убраться отсюда или убраться отсюда с деньгами?

— Хочу… мои деньги. — Я был не настолько пьян… или настолько…

Джинн с досадой закатил глаза:

— Этого-то я и боялся. Придется потрудиться. Ладно, в первую очередь убери золото с глаз долой. Думаю, здесь они ничего предпринимать не станут. Тут слишком много свидетелей, и значит, на слишком много частей придется делить добычу.

Я послушно принялся собирать монеты. Мои руки потеряли сноровку, и сунуть деньги в пояс никак не удавалось, поэтому я удовлетворился рассовыванием их как попало по карманам.

В баре больше не царила тишина. Кругом тихо перешептывались, и гул голосов, когда кучки завсегдатаев склоняли головы друг к другу, казался зловещим даже мне в моем состоянии. По сумрачным взглядам в мою сторону было нетрудно догадаться, на какую тему шел у них разговор.

— Как я понимаю, беда нас ждет на выходе. Значит, весь фокус в том, как выйти незаметно. Закажи еще кувшин.

Только тут я понял, как много уже выпил. Мне на мгновение подумалось, будто джинн предложил…