— Совершенно верно. Я обращался с тобой довольно гнусно… перед тем как ты ушел. У меня нет права просить тебя вернуться, но я хотел тебя найти и рассказать все, что я передумал и перечувствовал в твое отсутствие. Я хотел сделать это во что бы то ни стало. Видишь ли…
Теперь, когда я начал, слова так и хлынули из меня потоком, и я говорил почти бессвязно.
— На своем новом посту главы корпорации М.И.Ф. я так всего боялся, что впадал в крайности, пытаясь воплотить то, чего, на мой взгляд, все от меня ожидали. Я пытался скрыть собственные слабости… выглядеть сильным, не нуждающимся в чьей-либо помощи. Мне теперь стыдно, но я даже игнорировал тех, с чьей помощью занял этот пост, я отметал любые их советы или поддержку, потому что рассматривал это как признание собственных недостатков.
Я в упор посмотрел на него.
— Вести себя так было глупостью, ребячеством, идиотизмом; но самое худшее заключалось в том, что это ранило моих друзей, заставляло их чувствовать себя бесполезными и лишними. Я знаю, как было плохо Тананде, Коррешу и другим. Я очень виноват перед ними и попрошу их меня извинить, но обращаться так с тобой было совершенно непростительно.
Проведя языком по губам, я продолжил свою исповедь:
— Никогда я не умел складно говорить, Ааз, и сомневаюсь, что сумею когда-нибудь передать тебе, как много ты для меня значишь. Я сказал, что не вправе просить тебя вернуться, и не прошу, но если ты все же вернешься, тебе будут более чем рады. Мне трудно выразить словами, как я восхищаюсь тобой и ценю твои мудрые и всегда ценные советы. Не могу обещать, что сумею полностью сразу измениться, но я попробую… независимо от того, вернешься ты или нет. Я знаю, что дела пойдут легче, если ты будешь драть меня за уши всякий раз, когда я начну спотыкаться. Я желал бы… да нет, пожалуй, все. Не считай это улаживанием взаимоотношений, но ты хоть получил от меня извинение.
Я замолчал в ожидании его ответа.
— Знаешь, Скив, а ты взрослеешь. По-моему, мы оба часто об этом забываем.
Голос у Ааза был таким мягким, что я едва узнал его.
— Значит, ты вернешься?
— Я… я должен подумать, — отвел он взгляд. — Не торопи меня, я отвечу тебе через пару дней. Идет?
— Хотел бы, но не могу, — поморщился я. — Сегодня вечером я должен отбыть.
— Понятно, — резко повернулся ко мне Ааз. — Ты сумел выкроить на эту маленькую прогулку немного времени, да? В конторе накопилась гора всяких дел?
В горле у меня клокотал сердитый протест, но я его поборол. Ааз не знал всех обстоятельств дела, и возмущаться с моей стороны было бы логической ошибкой.
— Это здесь ни при чем, — спокойно ответил я. — Если хочешь знать, то местная полиция велела мне к утру покинуть измерение.
— Что?! Тебя выкинули с Извра?
Глаза моего старого партнера с холодной яростью вперились в Пуки.
— Не смотри на меня так, кузен! Я об этом впервые слышу. Я знала, что он собирался в другое измерение, потому что не мог найти тебя.
— До моей последней беседы с полицией это было так, — уведомил я их. — В самом деле, Ааз, Пуки не имела к этому никакого отношения. Я тут по собственному почину попал в небольшую передрягу… подробности теперь не имеют значения. Суть в том, что я не могу оставаться тут, пока ты принимаешь решение.
— Как-нибудь мне надо будет послушать про эти «незначительные» подробности, — проворчал Ааз. — А теперь можешь отправляться, я нагоню тебя, когда все обдумаю.
— М-м… вообще-то если ты решишь вернуться, то я буду на Пенте, а не на Деве.
Я попытался сказать это небрежно, как о чем-то незначительном, но Ааз мигом уловил в этой фразе фальшь.
— На Пенте? Что может заставить тебя вернуться в это захолустное измерение?
Прямой вопрос всегда трудно обойти. Кроме того, тон моего старого наставника требовал честного ответа.
— Мне надо там разобраться с одной проблемой. Помнишь королеву Цикуту? Похоже, она опять собралась в поход.
— Цикута? — нахмурился Ааз. — Я думал, ты остудил ее мотор с помощью неснимающегося кольца.
Я решил, что сейчас не время уточнять, что он имел в виду под «мотором».
— Остудил, — признал я, — и она прислала его мне обратно… с пальцем. Это походило на весьма недвусмысленное предупреждение, что она снова готова осуществить свои планы завоевания мира… и не допустит никакого вмешательства.
— И ты собирался выступить в одиночку против нее? Даже не рассказав об этом мне?
— Я… я счел, что будет нечестно пытаться давить на тебя этим, Ааз. Надо смотреть правде в глаза. Судя по всему, там может случиться какая-нибудь беда. Нельзя же надеяться, что ты всю жизнь будешь меня опекать при любой опасности. Кроме того, я в одиночку не собираюсь справляться с этим. Остальная наша команда уже там. Я отправил их вперед, а сам стал разыскивать тебя.
Я ожидал взрыва или упрека. Но вместо этого Ааз, казалось, изучал мое лицо.
— Давай посмотрим, правильно ли я все понял, — сказал он наконец. — Твое родное измерение подверглось нападению… и вместо того чтобы руководить командой в спасательной кампании, ты бросаешься искать меня?
При такой постановке вопроса мое поведение и впрямь выглядело по меньшей мере безответственным.
