— О, значит, наш Мухобой еще и спец по арбалетам, да? — прорычал сержант, наводя прицел на меня. — Думает, что умеет обучать стрельбе лучше меня или инструкторов по стрелковой подготовке, да?
Следя за всем этим с большим вниманием, я одновременно вижу через плечо, как Нунцио в личине Трутня стреляет, выполняя его норматив… прямо под носом у капрала, которому гораздо интересней следить за сержантом и мной, чем обращать внимание на происходящее у его конца стрельбища.
— Почему бы тебе просто не показать нам, насколько хорошо ты владеешь оружием, и.о. командира отделения Гвидо, — рявкнул Лыбби, выхватив у Оссы арбалет и сунув его мне. — Если сумеешь сдать норматив, тогда я, может, и не разжалую тебя обратно в рядовые.
Так вот, я уже не в первый раз слышу от спецов подобные угрозы… буквально… и потому этот выпад сержанта как-то не вызвал у меня дрожи в коленках, на что он рассчитывал. Если он что у меня и породил, так это искушение намеренно промазать и таким образом снять с себя это навязанное «и.о.», которое, как я уже отмечал ранее, мне вовсе ни к чему. И все же моим профессиональным способностям был брошен вызов, да еще при чувихе, пусть даже такой, как Осса. К тому же Нунцио уже сдал норматив за Трутня, и у меня больше не было никакого стимула продолжать свой отвлекающий маневр.
Я окинул арбалет всего лишь одним беглым взглядом, поскольку терпеть не могу стандартного оружия. Оно явно изготовлено правительственными подрядчиками и так же похоже на сделанное на заказ оружие Йоло, которым я обычно пользуюсь, как рабочая лошадь на чистокровного скакуна. Не углубляясь в размышления, я зажал стрелу в зубах, взвел арбалет, уперев приклад в живот и резко натянув обеими руками тетиву (что быстрее, чем делать то же самое, упираясь ногой в стремя), затем уронил стрелу в желоб перед натянутой тетивой и нажал на спуск.
Нечего и удивляться, стрела с чмоканьем вонзается в правое плечо чучела.
— Не совсем удачно, но неплохо, — со скрипом признал Лыбби. — Ты бы добился большей меткости, если б стрелял с плеча, а не с бедра. Попытка пофасонить лишь…
К тому времени, когда он добрался в своей критике до этих высот, я опять взвел, зарядил арбалет и выпустил вторую стрелу… снова стреляя с бедра.
Эта стрела со свистом пролетела и уткнулась почти в то же место, на расстоянии не более ширины двух пальцев от первой.
Сержант захлопнул пасть так быстро, что слышно было, как щелкнули у него зубы (я счел это вполне нормальной реакцией), и молча наблюдал полет моей третьей стрелы, которая, попав в мишень, образовала с двумя первыми аккуратный треугольник.
— Очень неряшливо, — пискляво фыркнул Нунцио, уже успевший сбросить личину Трутня. — Предупреждал же я тебя, точности не жди, если не научишься как следует жать на спуск!
— Да неужели?!! — огрызнулся я, не на шутку раздраженный обидной критикой. — Давай посмотрим, стрельнешь ли ты лучше из этой штуки!
Я кинул ему арбалет, и он поймал его одной рукой, а потом, прищурясь, оценил оковку.
— Правительственные подрядчики, — заключил он таким тоном, будто объявил, что вляпался во что-то органическое и мерзкое. — Уж конечно, это не работа Йоло!
— А стрелы прямые, как бильярдный кий, — сообщил я ему остальные неприятные подробности. — Но, как говорит босс, надо уметь пользоваться тем, что есть. Верно?
Он состроил мне гримасу, а затем быстро пустил три стрелы, тоже стреляя с бедра. Я заметил, что хоть он и целился во избежание путаницы в другое плечо чучела, но в точности попадания его стрел не видно было заметного улучшения по сравнению с моей.
— Ладно, дело в оружии… на этот раз, — признал он, отдавая арбалет обратно Оссе. — Хотя если б мы стреляли с большего расстояния, думаю, я все же…
— Минуточку, ребята!
Мы переключили внимание на сержанта — во-первых, потому, что тот, похоже, был чем-то расстроен, а во-вторых, по причине бесконечности этого нашего спора, которому вряд ли когда-нибудь суждено разрешиться, даже если нам не будут мешать.
— Что это вы пытаетесь здесь выкинуть?
— Что-то не так, сержант? — сказал Нунцио, выражая озабоченность, испытываемую нами обоими. — Два попадания из трех ведь означают сдачу норматива, верно?
— Что-то не так? — осклабился Лыбби, показывая слишком много зубов для сохранения нашего душевного комфорта. — Подобная кучность попадания стрел означает, что вы оба превосходно владеете оружием. Так вот, поправьте меня, если я ошибаюсь, но разве вы не могли бы сфокусировать свои стрелы где угодно на мишени?
— Ну разумеется… сержант.
— Так почему же вы стреляли в плечо чучела, а не в голову или в грудь?
— Это убило бы его, — брякнул я, прежде чем успел как следует подумать.
— ВАМ И ПОЛАГАЕТСЯ УБИТЬ ЕГО! ИМЕННО В ЭТОМ И СОСТОИТ ВЕСЬ СМЫСЛ СОЛДАТСКОЙ СЛУЖБЫ!!!
Теперь, задним числом, я понимаю, что мне следовало бы для вида согласиться с ним, но он захватил меня врасплох, и взыграли мои старые синдикатские привычки.
