— Да вы что, принимаете нас за каких-нибудь дешевых стрелков из пивнушек?! — рявкнул я ему в ответ. — Мы с Нунцио профессионалы!! Убить кого-нибудь может любой раздолбай, а вот заставить его платить за защиту или, к примеру, выбить из него нужные сведения — это нелегко, это требует
— Мой кузен хочет сказать, — вмешался Нунцио, быстро вставая между нами, — что, раня врага, выводишь из строя сразу трех противников вместо одного, поскольку кто-то должен помочь ему вернуться в…
Идея была хорошая, но было уже поздно. Сержант уже закусил удила.
— Ты называешь обученных солдат Поссилтума раздолбаями? — орал он, обходя Нунцио, чтобы снова подойти ко мне. — Ты что, ПАЦИФИСТ?
— Как… ты… меня… назвал?.. — проговорил я с предельной мягкостью, к какой прибегаю только в особых случаях.
На учебной площадке вокруг нас стало вдруг очень тихо, все просто замерли… за исключением Нунцио, который недоверчиво присвистнул, отступив назад.
Должно быть, что-то в моем голосе или в том, как я вытянулся в свой полный рост, включило у сержанта инстинкт самосохранения, потому как он вдруг нервно, словно в поисках аварийного выхода, огляделся по сторонам.
— А ВЫ ВСЕ ЧЕГО ТУТ СТОИТЕ СТОЛБАМИ?!! — взревел он, переключая внимание с меня на собравшуюся вокруг нас толпу. — ВАМ ПОЛАГАЕТСЯ СДАВАТЬ НОРМАТИВЫ! ЗА ДЕЛО!!! СЕЙЧАС ЖЕ!!!
За это время я достаточно овладел собой и, поостыв, решил, что, пожалуй, лучше подвести под этим эпизодом черту. Однако у сержанта, похоже, еще было что мне сказать.
— Гвидо! — тихо произнес он, не глядя мне в лицо.
— Да, сержант?
— Сейчас не время и не место, но мы все-таки продолжим эту беседу… позже.
По тому, как он это сказал, было ясно, что это не вызов, и не угроза… просто заявление.
Когда я путешествую, меня никто не узнает… и это замечательно!
Мы с Нунцио пытались просечь, что же такое нам положили в тарелки под забавным названием «ужин», когда рядом с нами плюхнулась Осса. Мы немного были удивлены этим, так как обычно нас оставляли за ужином в покое, но причина такой навязчивости выяснилась очень скоро.
— Вы, ребята, работаете на Синдикат, я угадала? — заявила она без всяких там «привет» или «добрый вечер».
Так вот, я, кажется, уже упоминал, что мы вообще не очень любим, когда нам задают вопросы, а уж такой вопрос и вовсе является табу.
— Ты фараонша? — автоматически выстрелил ответным вопросом Нунцио.
Этот вопрос — испытанное оружие для всякого, чей заработок зависит от незаконной деятельности. Если ты задаешь его фараону, то он обычно вынужден бывает признать свою профессию. В противном случае любая попытка использовать дальнейший разговор в качестве доказательства вины будет квалифицирована как обман и провокация.
— Я? Шутишь? Нет, я не фараонша. А почему ты спросил?
— А что тебе за дело, работаем мы на Синдикат или нет? — опять парировал Нунцио.
Заметьте, Осса уже ответила на наш вопрос, а мы пока не сказали ей ни «да», ни «нет». Понятно, работники нашего профиля должны быть осторожны. Это вырабатывается годами и подкрепляется естественным отбором.
— Подумывала поступить туда после армии, — пожала плечами она. — Может, вы, ребята, растолкуете мне, что это такое — работать на Синдикат, а то и замолвите за меня словечко или хотя бы посоветуете, с кем выйти на контакт.
— Связь.
— Что, Бой?
— Я сказал: «Связь». Контакт бывает в обычном бизнесе. В Синдикате же первый шаг — это установить связь.
— …Или, во всяком случае, мы слышали, что это так, — быстро уточнил Нунцио, бросив на меня суровый взгляд. — Не знаю. Может, мы и сумеем поделиться с тобой кое-какими слухами. Что тебе хочется узнать?
Это мой кузен так осторожничает, поскольку меньше моего склонен кому-либо доверять.
Однако, сославшись на «слухи», он позволил нам ответить на некоторые вопросы о Синдикате, не признавая в то же время нашего членства в этой организации.
— Ну и на что это похоже?
— Работенка дрянная, — вздохнул я.
— Да и перспектива выхода на пенсию оставляет желать много лучшего, — добавил Нунцио.
— Но платят-то хорошо. Верно? — не отставала Осса.
Я уже говорил, что моего кузена хлебом не корми — дай почитать лекцию, а эта цыпочка нащупала его слабинку. Конечно, до конца он не размяк, но немного оттаял.
— Не так хорошо, как об этом трубят средства массовой информации, — пропищал он. — Видишь ли… Гвидо ведь сказал секунду назад об установлении связи? Так вот, при поступлении в Синдикат ты сам долгое время ему платишь… а не наоборот.
— Как-как?
— Это легче понять, если представить принятую там систему привилегий. Синдикат дает тебе разрешение или лицензию на деятельность, а ты отдаешь ему долю с прибылей. Ты должен отдавать какой-то процент, скажем — половину, парню, стоящему над тобой, а тот, в свою очередь, обязан поделиться с кем-то стоящим над ним, и так далее вплоть до самой верхушки. Конечно, те, что наверху, загребают немалый куш, поскольку им идут проценты со всей пирамиды.
