— Ладно, теперь СЛУШАЙ СЮДА!! Как и.о. командира отделения я являюсь тут старшим по званию до тех пор, пока не придут в сознание сержант и капрал. Мне нужен один доброволец, чтобы вызвать врача к этим двоим, а ОСТАЛЬНЫЕ ПРОДОЛЖАТ ТРЕНИРОВОЧНЫЕ УПРАЖНЕНИЯ!!
Такой расклад представлялся мне вполне логичным, поскольку мне не улыбалось потерять учебный день в ожидании, когда очнутся наши унтеры. Но тут я заметил, что кузен вежливо поднял руку, чтобы привлечь мое внимание.
— Да, Нунцио? Ты пойдешь за врачом?
— Да в общем-то нет, вашбродь и.о. командира отделения Гвидо, — саркастически выдал он. — Я просто думал, что, прежде чем принять на себя командование, вам, возможно, стоит справиться вон у того офицера, который и впрямь является тут старшим по званию.
Так вот, если помните, когда я провернул свой фокус с сержантом, это было приемом с целью отвлечь его внимание. Однако я играл с Нунцио в драконий покер и сумел бы распознать, когда он блефует… на этот раз такого, похоже, не наблюдалось. Ощущая, как у меня тоскливо засосало под ложечкой, я повернулся посмотреть в указанном им направлении. Все верно, там стоял офицер, первый из увиденных мною здесь помимо читавших нам лекции. И что еще хуже, он направлялся к нам с очень даже мрачным выражением лица.
— Вольно, Гвидо.
Я переключился со «смирно» на «вольно», что вовсе не означает, будто мне так уж
— Сержант Лыбби изложил мне свою версию того, что произошло в вашей учебной группе и имело следствием событие, свидетелем которого я стал в полдень. Не хотели бы теперь вы поделиться своими соображениями на этот счет?
— Уверен, что доклад сержанта полон и точен… ваше благородие, — отчеканил я ответ.
Обыкновенно я бы и рта не раскрыл без адвоката, но покамест не упоминалось ни про какие обвинения, и я почему-то подумал, что сейчас не самое подходящее время поднимать волну.
— Отлично, — кивнул офицер. — В таком случае я считаю себя обязанным последовать рекомендациям сержанта относительно данного дела.
Мне пришло в голову, что, возможно, следовало бы все-таки защищаться, но было уже слишком поздно, так как офицер принялся действовать. Взяв перо, он стал подписывать какие-то бумаги, лежащие у него на столе.
— Ты знаешь, в чем больше всего нуждается армия, растущая столь быстро, как наша, Гвидо? — спросил он меня, не отрываясь от бумаг.
Я подумал было что-то о «божественном вмешательстве», но решил держать язык за зубами… и был прав, так как он сам принялся отвечать на свой вопрос.
— В руководстве, — изрек он, заканчивая свой труд росчерком пера. — Мы всегда высматриваем новых лидеров… вот почему я так люблю подписывать эти приказы.
Мне было совсем нетрудно прикинуться невинным и тупым, так как я почувствовал, что полностью потерял нить его рассуждений.
— Вашбродь?
— Эти бумаги у меня здесь производят вас в сержанты, а Нунцио… он ваш кузен, не так ли?.. Его в капралы.
Теперь я действительно оказался в полном недоумении.
— Повышение в звании, вашбродь?
— Совершенно верно. Сержант Лыбби рассказал мне, как вы двое взяли на себя руководство вашим отделением во время подготовки… и даже организовали дополнительно тренировки в свободное время. Я и сам видел, как вы приняли на себя командование после… ну, сегодняшнего казуса, и потому, безусловно, одобряю ваше повышение в звании. Именно такие качества — лидерство и инициативность — нужны армии. Поздравляю.
— Спасибо, ваше благородие, — произнес я, будучи не в состоянии придумать, чего еще сказать.
— Ах да… еще одно. Я снимаю ваше отделение с подготовки и отправляю на активную службу. Это всего лишь гарнизон, но пока у меня нет ничего другого. Я считаю, что оставшийся пробел в обучении ваших товарищей вы с блеском сумеете ликвидировать на службе. Это все… сержант Гвидо.
Мне потребовалась минута, прежде чем я сообразил, что это ко мне он обращается, называя «сержантом», но только и сумел, что вытянуться по стойке «смирно» и отдать честь, прежде чем повернуться и уйти.
— С вашего разрешения, вашбродь, — услышал я слова сержанта Лыбби, — мне хотелось бы перекинуться парой слов с сержантом Гвидо, перед тем как он опять присоединится к своему отделению.
Я почти ожидал, что Лыбби, невзирая на сломанную руку, все-таки накинется на меня, коль скоро мы выйдем из палатки, или хотя бы засыплет меня угрозами, что, мол, в следующий раз не попадайся мне больше на глаза и т. п. Но вместо этого он расплылся в улыбке и протянул мне здоровую руку.
— Поздравляю, Гвидо… извини, я имел в виду сержант Гвидо, — пожал он мне руку. — Я хотел кое-что сказать тебе по секрету.
— Что именно, сержант?
