И тут на меня вновь снизошло озарение. Я вдруг понял, как можно узнать наш путь. Какая, скажите, магическая карта может привести вас в незнакомое измерение, не дав при этом указаний, куда вам в этом измерении следует идти? Весь мир — слишком большое место для поисков единственной — пусть и золотой — коровы. Я снял магические чары с карты перед тем, как мы скакнули в это безумное измерение. С тех пор нам и в голову не пришло на нее взглянуть.
— Ааз, — прошептал я. — Необходимо свериться с картой.
— Какого девола буду я… — проворчал он, глядя на меня с мрачным видом. Но тут его, видимо, тоже осенило.
Нельзя было исключать, что магия возвращалась в карту в тех случаях, когда речь шла о местных маршрутах.
Ааз запустил руку в сумку и извлек пергамент. Поскольку мой наставник сидел спиной не только к публике, но и к бару, он положил сложенный листок перед собой на стол так, что, кроме нас, его никто не мог увидеть. Затем он осторожно его развернул, и я сразу увидел — в этот миг я притворялся, будто увлечен огурцом, — изменения в карте.
Перед нами теперь была не общая карта измерений, а подробная — можно сказать туристическая — схема одного измерения, Коро-Вау. Ближайшие к нам клиенты, разделавшись со своим силосом, поднялись из-за стола, чтобы удалиться. Правда, за парой столов посетители пока оставались, да за стойкой бара торчал парень в переднике. Но в данный момент никто из них на нас не смотрел.
— Разверни ее совсем, чтобы мы видели, в какой точке сейчас находимся, — сказала Гленда. — Горизонт чист.
Ааз, надо отдать ему должное, не стал крутить головой, чтобы убедиться в справедливости ее слов и вызвать всеобщее подозрение. Проявив выдержку, он развернул карту и положил ее на тарелке с недоеденной нами зеленью. Никто ничего не заметил.
Место обитания золотой коровы было помечено на карте. Теперь мы по крайней мере знали, где ее следует искать. Город Увер-Тка, в котором мы находились, тоже нашел там свое место. Путь между Увер-Ткой и золотой коровой был указан линией, похожей на те, которые мы видели на мелкомасштабных картах. Но там они указывали путь между измерениями. На пути к золотой корове располагалось множество городов и поселений. Лишь одно было предельно ясно: чтобы добраться до вожделенного жвачного, нам еще предстояло проделать немалый путь.
Гленда смотрела на карту так внимательно, словно пыталась удержать в памяти все мельчайшие подробности.
— Ты не видишь способа прыгнуть ближе к корове? — спросила у нее Танда.
— Если мы вернемся на Завихрение № 6, то оттуда я могу совершить скачок поближе к сокровищу.
— Слава небесам! — воскликнул я.
— Не надо рассыпаться в благодарностях раньше времени, — сказала Гленда, вглядываясь в карту. — Путь останется все равно неблизкий.
Ааз сложил карту, сунул в поясную сумку и поднялся на ноги.
— Мы с Тандой отправляемся на поиски укромного местечка, с которого можно было бы совершить скачок, — прошептал он тихо, чтобы только мы трое могли его слышать.
— Думаешь, вам удастся прыгнуть отсюда незамеченными? — с сомнением в голосе спросил я.
— Без проблем, — ответила вместо Ааза Гленда.
— Встретимся на Завихрении № 6, — бросила Танда, направляясь к дверям.
Мы с Глендой снова принялись делать вид, будто наслаждаемся пищей. На самом деле мы сгребали силос к одной стороне тарелки — метод, который я довольно часто использовал в детские годы.
Гленда поднялась со стула и снова отправилась к стойке бара.
Я продолжал жевать, моля небеса о том, чтобы эта зелень чудесным образом обрела приятный вкус. Мольбы остались без ответа, а есть мне хотелось даже больше, чем тогда, когда я еще не приступал к пиршеству.
Я заметил, как бармен с улыбкой кивнул Гленде так, словно согласился с ее предложением. О том, с чем он мог согласиться, мне и думать не хотелось.
Она поманила меня к себе, и я пошел к стойке, неся в руках тарелки с недоеденными овощами. Бармен провел нас через дверь за стойкой бара в помещение, которое даже при самой необузданной фантазии трудно было назвать кухней.
Вдоль одной стены разместились три бочки с разными овощами. Далее стояла скамья с грудой грязной посуды, рядом со скамьей — бочонок с водой.
Неудивительно, что пища в этом заведении имела столь отвратный вкус.
При мысли о том, что я откушал приготовленных в этом месте блюд, меня начало слегка подташнивать.
— Вода для мытья в этом бочонке, — сказал бармен, бросая мне грязнущую тряпицу, призванную заменить полотенце. — Вытирайте этим вначале тарелки, а уж потом все остальное.
Гленда положила руку ему на плечо и проводила к дверям.
— Не беспокойтесь, — улыбнулась она. — Мы сделаем все в лучшем виде.
— Не сомневаюсь, — улыбнулся в ответ хозяин заведения. Похоже, что в ее ручках парень стал подобием воска даже более мягкого, нежели я.
Он отправился на свое рабочее место, а Гленда повернулась ко мне.
— Что ж, красавчик, сегодня я окончательно убедилась в том, что мой папа был прав, когда называл тебя существом необыкновенным.
— Благодарю, — произнес я, чувствуя, что заливаюсь краской.
