— Хорошо, — ответил Харольд и снова кивнул, да так, что мне показалось, будто его голова сидит на пружинке. Он взглянул в окно и глубоко вздохнул: — Рассказ будет долгим, а в нашем распоряжении не более получаса. Мне придется продолжить повествование завтра утром.
— Мы не возражаем, — сказал Ааз и, чтобы окончательно успокоить Харольда, растянул свою чешуйчатую физиономию в обворожительной улыбке. — Начинайте, а завтра продолжим.
Харольд принялся кивать как заведенный. Его голова ходила вверх-вниз с такой скоростью, что у парня обязательно должна была заболеть шея.
— Итак, вы находитесь в здании, которое много столетий назад именовалось Замком графа Жвачника.
Я был не единственный, кто, услыхав эти слова, фыркнул. Танда, как мне показалось, тоже захихикала. Что касается Ааза, то он, пытаясь сдержать смех, принялся трясти головой. Глядя на своего наставника, я громко расхохотался. Но Харольд, по счастью, был так увлечен поиском нужных слов, что ничего не заметил.
— Как следует из исторических хроник, особи типа Жвачника и наш народ долгое время существовали бок о бок в состоянии неустойчивого равновесия, — продолжил Харольд, набирая темп. — Они пили нашу кровь, а мы их убивали, когда находили. Все было сбалансировано. Легенда гласит, что Жвачник — древний и многоопытный вампир — явился на это место и захватил его. Он поработил Доннер-Веттер и соорудил за́мок.
Харольд помахал руками — видимо, для того, чтобы мы сообразили, в каком за́мке находимся.
— Затем граф Жвачник повел своих сатрапов на людей, используя ту магическую силу, которую излучает за́мок. За несколько столетий ему удалось захватить всю планету и поставить людской род на грань полного уничтожения.
Харольд посмотрел в окно. Солнце уже цеплялось за вершины гор. Близился закат.
— Помимо людей, подручные графа Жвачника смели с лица планеты всех теплокровных животных, и сделали они это, как вы понимаете, в своем обычном кровожадном ключе. И вот настал момент, когда им стало не хватать крови.
Только сейчас я сообразил, что мы действительно не видели на Коро-Вау никаких животных, кроме коров и лошадей. Ни собак, ни свиней, ни оленей. Здесь водились лишь коровы, лошади и люди.
— Позвольте задать один маленький вопрос, — попросил я, и Харольд согласно кивнул, не отрывая глаз от окна. — Вы сказали, что пособники Жвачника в то время еще не были коровами, а были людьми, но с вампирскими замашками?
— Да, — ответил Харольд. — Старинные легенды гласят, что вампиры когда-то, в далекой древности, произошли от нас, но точно никто этого не знает.
— В других измерениях это было именно так, и вряд ли Коро-Вау явилось в этом отношении исключением.
— О других измерениях я тоже слышал, — согласился Харольд.
— Итак, что же произошло дальше? — спросил я.
— Граф Жвачник, который вовсе не был глупцом, понял, что надо принимать какие-то меры, иначе простые люди исчезнут с лица планеты. А к этому времени люди остались единственной пищей вампиров.
— Разумно, — согласилась Танда. — Отсутствие пищи означает неизбежную гибель.
— Именно, — сказал Харольд. — Поэтому Жвачник заключил договор с остатками людей о том, что вампиры будут питаться ими лишь в полнолуния, а на все остальное время оставят их в покое.
— И ваши люди согласились? — спросила Гленда изумленно, что полностью отражало и мое состояние.
— Боюсь, что у моих предков не было выбора, — ответил Харольд. — Используя могущественные магические силы этой земли, граф Жвачник наложил заклятие на людей, а затем, прибегнув к еще более мощному заклинанию, превратил всех своих адептов в коров.
— Так почему ваш народ не истребил их всех, пока они находились в коровьей ипостаси? — спросил Ааз. — Ведь это так просто.
— Только на первый взгляд, — сказал Харольд. — Забить жвачных было бы несложно, если бы не заклинание, не позволяющее нам так поступить. Это колдовство ничего не позволяет нам делать, кроме как готовить себя к столпотворению. И вот уже в течение многих столетий мы в полнолуние толпой выходим на съедение. — Печально покачав головой, Харольд продолжил: — Люди Жвачника превратились в благопристойных коров, которые лишь в полнолуние становятся вампирами, чтобы устраивать оргии и пить нашу кровь. Что касается нас, то мы превратились в пищевой продукт для своих парнокопытных хозяев. Ни на какие великие (впрочем, как и малые) дела мы не способны. Мы сумели выжить — и все.
Харольд посмотрел в окно. Солнце уже было готово исчезнуть за вершинами гор.
— Следуйте за мной, и побыстрее, — сказал он, направляясь в сторону ванной.
— В чем дело? — поинтересовалась Танда.
— На ночь я превращусь в корову, а вампиры заполнят за́мок, чтобы подкрепиться. Если вы не укроетесь в помещении с мощным магическим экраном, они вас найдут и убьют.
Харольд провел нас в ванную комнату, открыл настенный шкафчик, нажал в нем какую-то кнопку и отступил, когда стена за унитазом отошла в сторону.
— Это самое защищенное помещение во всем за́мке, — сказал он. — Оставайтесь здесь до тех пор, пока я не открою дверь. Ни при каких обстоятельствах отсюда не выходите. Вы меня понимаете?
