Банни бросила на меня через плечо благодарный взгляд, и я почувствовал, как у меня загорелись уши. Я дал ей возможность и дальше исполнять куплеты. Теперь внимание всех конкурсанток было приковано к моей персоне, но я уже приготовился. Требовалось сосредоточиться, поскольку приходилось защищать Банни, одновременно увиливая от приставаний небольшого дракона, который так и норовил лизнуть мне лицо, выслушивать злобные вопли рассвирепевшей участницы-извергини и отражать бесчисленные армии вооруженных воинов, закованных в латы, которые устремляли коней прямехонько на меня. Интересно, каких подвохов можно ждать от тысячи разъяренных дамочек?
Да каких угодно! Поскольку я был в зале, а не на сцене, они все ринулись на меня, кто царапаясь, кто так и норовя пнуть меня ногой или же заехать в нос кулаком. Какая-то дамочка из породы кошачьих изловчилась расцарапать мне щеку до крови. Саламандра прожгла мне ботинки и больно подпалила ноги. Еще одна задиристая особа занесла руку, норовя ударить меня. Я увернулся из-под ее кулака, зато попал прямо в когти разъяренным деволицам, которые недолго думая наградили меня увесистыми тумаками.
Увидев, что творится что-то неладное, ко мне поспешили несколько билетеров, чтобы выяснить, что, собственно, произошло, однако их тотчас отшвырнули в другой конец зала. Я весь сжался в тугой комок, стараясь защитить руками глаза. Что бы ни случилось со мной, я не мог позволить, чтобы Банни осталась без защитных чар. Ведь от этого зависит, сколько она наберет очков, а значит, и ее победа.
— Ладно, довольно! — раздался над моей головой мужской голос. — Дамы, я призываю вас вернуться на свои места, в противном случае вы будете дисквалифицированы.
Пинки в спину тотчас прекратились, и я сумел разогнуться. Чья-то рука подхватила меня под плечо, помогая принять вертикальное положение.
— Ты не единственный, кто может посылать собственный голос, — сказала Банни.
Из-за ее плеча на меня злобно уставились чьи-то свирепые лица, однако в данный момент для меня существовала только Банни. Вид у нее был довольно усталый.
— Ну и как, была от меня польза?
Банни протянула ко мне руку, на которой висел ее партнер по танцевальному номеру. Я позволил иллюзорной завесе пасть, и взору предстало то, что от него осталось: обрывки ткани и кучка золы, которые тотчас упали на пол.
— Спасибо за все, что ты для меня сделал, — поблагодарила меня Банни. — Хотя, подозреваю, вряд ли это чем-то мне поможет.
Я обернулся на стол жюри. Знакомая мне бронзовая девица стояла за спиной у золотистой председательницы, наливая в стакан какую-то жидкость. Она перехватила мой взгляд и покачала головой. Это не укрылось от Банни.
— Нет, мне ни за что не выиграть конкурс, — прошептала она. — Наверное, пора махнуть на все рукой.
— Ну уж нет, — возразил я. — Еще как выиграешь. У нас впереди целый завтрашний день.
— И зачем мне вообще этот «Буб Тьюб», если вдруг повезет и я окажусь победительницей? — рассуждала Банни. Она отложила в сторону кусок пергамента со своей речью. — Нет, просто кошмар какой-то, Скив! Все как-то неестественно и неискренне! Да и «Буб Тьюб» вряд ли будет содействовать установлению мира и гармонии среди различных измерений. И вообще, можно подумать, ты не знаешь, чем занимается мой дядя.
В ответ я только вздохнул и запустил в волосы пятерню. Конкурс талантов закончился нашим полным провалом. Победительницей вышла участница-извергиня, которая на пятую долю очка обошла гремлиншу. Банни оказалась где-то в нижней части списка, заняв примерно то же самое место, что и на параде красоты. У нее оставался один-единственный шанс.
— Только ты стала бы использовать эту штуку именно таким образом, если бы выиграла ее, — заметил я, чтобы как-то приободрить подружку. — Или же ты могла бы сказать правду. Честный ответ — нечто совсем новое и неожиданное, и они вполне могут присудить победу тебе.
— Мне ни за что не выиграть эту штуковину! — сокрушенно воскликнула Банни. — Последняя часть конкурса важнее всех остальных, вместе взятых. В лучшем случае я окажусь где-нибудь посередине.
Я призадумался.
— Но ведь ты автоматически переместишься выше, если твои основные соперницы съедут вниз? Разве не так? К тому же такое вполне возможно.
— Да, победить, конечно, можно бы, — согласилась Банни. — Но ведь все кругом жульничают без зазрения совести. И не по мелочам, исподтишка, а в открытую, никого не боясь. — Она наклонилась ко мне и нежно провела рукой по щеке. — Тебе еще больно?
— Немного, — признался я, с удовольствием ощущая прикосновение ее нежных пальчиков. — А что, если попробовать убедить их не жульничать?
Банни заметно повеселела.
— Думаешь, у тебя получится?
— Постараюсь, — пообещал я.
