В следующее мгновение мой соперник уперся ногой мне в живот и сбил меня с ног. Я приземлился прямо на компанию джиннов, которые в этот момент имели неосторожность выйти из двери. Я тотчас вскочил на ноги, подхватил джиннов с земли и стряхнул с них пыль. Обернувшись на Перси в последний раз с выражением полного отвращения на лице, я громко крикнул «Ха!» и, шатаясь, побрел по улице.
Как только я отошел от трактира, меня догнали Гвидо и Тананда.
— Я видела его реакцию, — сказала мне Тананда. — Больше всего это походило на облегчение. Он не узнал ни одну из наших красоток.
— Что ж, остается надеяться, что это не он сам, — буркнул Гвидо. — Небось опять за лаки и краски?
— А ты как думал? Каждый день, пока не вычислим того, что нам нужен, — подтвердила Тананда. — Живо нос вверх! Вот увидишь, скоро тебе даже понравится новое занятие!
— Я смотрящий у Дона Брюса — слежу, как он и поручал мне, за порядком, — мрачно проворчал Гвидо. — И не надо меня ни в чем убеждать.
В течение четырех дней мы только и делали, что завивали, накладывали макияж и покрывали лаком ногти и когти, и в конце концов до меня начал доходить высший смысл всех этих парикмахерско-косметических священнодействий. Насколько я мог судить, Тананда была права — все это оказалось не так уж и трудно. Главное — иметь самоуверенный вид и не бояться импровизировать, и тогда клиентки все до одной будут довольны. Дамочки, которые раньше, завидев меня, спешили перейти на другую сторону улицы, теперь останавливались, чтобы заговорить со мной и отпустить комплимент моим талантам.
— После вас я больше никогда не обращусь к Фернандо! — нежно проворковала одна барышня-девол, повиснув у меня на руке. Ее лицо все еще являло собой симфонию флуоресцентных красок, щедро нанесенных кистью Гвидо. — Я так и сказала ему: «Массаж головы вы делаете неплохо, но и он не идет ни в какое сравнение с тем, что предлагает заведение «Двух братков и сестренки»». А какое у вашего мистера Гвидо тонкое художественное чутье в том, что касается декоративной косметики! Какое вдохновение! Когда я ухожу от вас, ощущаю себя королевой красоты!
Я в знак благодарности буркнул что-то невнятное и зашагал в сторону нашего косметического салона. Мистер Фернандо наверняка не в восторге от того, что клиентки начали покидать его в массовом порядке.
— Надо постараться как-то решить эту проблему, — сказал я своим партнерам, — иначе на нас окрысятся все, кто работает в сфере косметических и парикмахерских услуг.
Гвидо засунул руку в карман и потрогал миниатюрный арбалет, который всегда носил при себе.
— Вот где бы я оттянулся, уже давно руки чешутся, — произнес он. — А то от всех этих фиглей-миглей, всех этих одеколонов и зеленых халатов воротит душу.
— А кто же тогда стрижет тебя самого? — игриво спросила его Тананда.
— Мистер Чаппараль, — с недовольным видом ответил ей Гвидо. — Он приходится родственником нашему Дону Брюсу. Свое дело знает на все сто. Его парикмахерская внутри вся фиолетовая и все стены в зеркалах.
— Что ж, согласна, мы создаем для конкурентов проблемы, — вздохнула Тананда. — Но мы не можем ничего поделать, пока не вызнаем, кто же здесь, на Базаре, мутит воду. Рано или поздно эти вымогатели должны заявить о себе.
— Уж поскорее бы! — проворчал я. — А то Перси с каждым днем начинает все сильнее нервничать. Боюсь, как бы в следующий раз он вообще не сделал ноги.
Как выяснилось, ждать нам пришлось не так уж и долго. В один прекрасный день, ближе к вечеру, когда я помогал подняться с кресла одной преображенной дамочке-гномихе, мое внимание привлекли две стоящие в дверях фигуры. Это были две извергини: одна пожилая, опирающаяся на палку, в пестром цветастом платье и соломенной шляпке; вторая — молодая и гораздо более модно одетая, в кожаной юбке по колено и очень тесном бюстье. На первый взгляд их можно было принять за потенциальных клиенток. Однако выражение их лиц отнюдь не свидетельствовало о том, что перед нами желающие получить первоклассный педикюр.
Странные посетительницы привлекли внимание и других клиенток в нашей палатке. Те, под самыми разными предлогами, предпочли одна за другой покинуть заведение — кто выскользнул за дверь, кто, чтобы не привлекать к своей особе излишнего внимания, потихоньку проскользнул в щели в стенах палатки. Не успели мы и глазом моргнуть, как оказались практически одни в обществе парочки извергинь. Кроме нас в заведении оставалась только одна матрона-бесовка, которая в этот момент лежала в кресле ногами вверх, не в состоянии покинуть салон, ибо в эти минуты Гвидо делал ей массаж ступней. Как только он опустил ее кресло, дамочка тотчас вскочила как ошпаренная, сунула Гвидо в руку серебряную монету и поспешила унести ноги.
— Вы забыли шляпу! — крикнула ей вслед Тананда, помахав соломенным головным убором с двумя дырками, чтобы в них можно было продеть венчавшие головы бесов рожки.
