Парваттани настоял на том, чтобы ему было позволено стоять на часах у дверей, теперь же создавалось впечатление, что он пожалел, что не откликнулся на высказанное вначале предложение господина Моа сесть в одно из кресел. Флибберит был превосходный слушатель. В течение всего времени он не сводил с меня глаз и лишь иногда опускал их, чтобы сделать какие-то записи.
— Ну что ж, это все? — спросил он, когда я наконец позволил себе всем телом окунуться в роскошную обивку кресла.
Очаровательное юное создание в скромной дирндлевой юбке и корсаже принесло мне пинту виски в стакане из тонкого хрусталя. Я одним глотком осушил его и поставил на стол в ожидании новой порции.
— Да, все.
Моа наклонился ко мне, крепко сжав руки.
— Господин Ааз, я выслушал вас и должен сказать, что мне хотелось бы услышать какую-нибудь другую историю.
Я вскочил на ноги, правда, не без труда.
— Я рассказал вам не историю, а истинную правду, — прорычал я так, что даже зазвенел хрусталь. — И вы должны были это понять, если две дырочки, что расположены у вас на голове по бокам, способны пропускать разумную информацию.
Моа помахал своей маленькой ручкой в воздухе.
— Сядьте, сядьте. — Он устало вздохнул. — Я вовсе не хотел сказать, что принял ваш рассказ за сказку. Хотя не отрицаю, что предпочел бы, чтобы он оказался сказкой. Господин Ааз…
— Называйте меня просто Ааз, — прервал я его, обрадовавшись возможности оборвать высокомерного старикашку.
— Ну что ж, пусть будет Ааз. Послушайте, я должен вам сказать кое-что такое, что не должно выйти за пределы моего кабинета. Вообще-то я считаю себя космополитом. Я много путешествовал. Я, конечно же, слышал о корпорации МИФ, и мне многое известно о ее репутации. Я могу на вас положиться?
Я перевел взгляд с Моа на Корреша и Машу.
— Почему же нет? — ответила Маша за всех нас. — Тот факт, что мы сейчас не занимаемся той деятельностью, благодаря которой стали вам известны, не означает, что мы сделались другими.
— Хорошо, — кивнул Моа и со вздохом откинулся на спинку кресла.
Он взял со стола чашку и сделал из нее большой глоток.
— Ромашкомята очень полезна для желудка. Вам следует попробовать. Ну хорошо, не будем терять времени. Итак, суть в том, что в Пассаже действует группа похитителей личности.
Я покачал головой.
— Возможно, вы имеете дело с несколькими группами. Просто они пересеклись на одной территории.
Моа решительно возразил:
— Нет, я абсолютно убежден, что существует всего одна группа.
Корреш навострил уши.
— Как?.. — начал было он, подавшись вперед.
— Нет, не как… — немного раздраженным голосом отозвался Моа. — Вы не лучше той девицы в коридоре, как ее там. Нам уже многое о них известно, и я уверен, что они представляют собой одну банду. Они у меня давно как заноза в заднице. Вы сказали, что у вашего друга есть кредитная карточка. Главное, что нас беспокоит в связи с названной бандой, это как раз кредитные карточки. Как только они оказываются у вас в руках, ими очень легко пользоваться. Не надо больше таскаться с большими сумками денег и кредитными письмами от томских банков. Нет нужды взвешивать золотой песок и спорить из-за каждого грамма или сомневаться в точности весов. — Он тяжело вздохнул. — Суть проблемы как раз в том и состоит, что кредитными карточками так легко пользоваться. В случае с деньгами, как только у вас пустеют карманы, вы сразу же прекращаете процесс траты. С карточкой в руках вы чувствуете себя совершенно одинаково и тогда, когда у вас на счете приличный кредит, и тогда, когда вы его перебрали на десять тысяч золотых. Гномы говорят, что это наша проблема. Свою выгоду они получают при любых обстоятельствах.
Я нахмурился.
— И в чем же суть аферы?
— Все очень просто, — фыркнул Моа. — Также, как в случае с вашим другом. Проходимцы привязываются к кому-то. Иногда просто заполучают саму карточку. Только не спрашивайте меня, каким образом. Возможно, они располагают каким-то особым магическим средством, с помощью которого изготавливают копию лица и личности владельца карточки и затем неясным нам пока способом перехватывают карточку у ее настоящего владельца. Вот то, что мне известно. Наличие кредитной карточки у жертвы обмана облегчает им работу, все происходит так, словно он или она, — добавил он, кивнув в сторону Маши, — вкладывают в нее частицу своего «я». Она как бы является вашим продолжением.
— Я понял, понял.
— Хорошо-хорошо. Они, должно быть, располагают каким-то способом ее использования, так как у нас бывало много таких же столкновений, как то, которое произошло у вас с двойником вашего друга.
Я кивнул. Я знал, что от чертовой карточки можно ожидать только неприятностей, с того самого мгновения, как парень ее мне показал, но я не привык распространяться о личных впечатлениях в беседах с малознакомыми людьми. Маша и Корреш обменялись со мной понимающими взглядами.
