— О да! — заверила ее Маша, откинувшись на подушки и многозначительно качнувшись. Раздался громкий хруст — это хрустнули ее крылья, но она игриво проигнорировала происшедшее. — Они пребывают в постоянном сексуальном возбуждении.
— Вот как?! И собираетесь ли вы… э-э… когда-нибудь в будущем связать себя узами?..
— Естественно, как только он уладит все проблемы, связанные с разводом, — заявила Маша, подмигнув.
— Расскажите нашим читателям что-нибудь глубоко личное, — настаивала Сомалия. — Ну, к примеру, ваше любимое блюдо?
— Э-э… чикаликовая похлебка.
Я с трудом смог удержаться от улыбки, которая настойчиво просилась на мою физиономию. На самом деле Маша ненавидела чикаликовую похлебку. Она всегда говорила, что от бобов у нее к горлу подкатывает нестерпимая тошнота. Ну что ж, она превосходно справлялась с ролью, на ходу выдумывая невероятные истории.
Сомалия была вне себя от восторга, слыша, как болтлива и откровенна ее собеседница-«звезда».
— И что же вы будете делать во время свидания с победителем?
— Мы будем играть в одну очень интересную игру.
— Размер вашей обуви?
— Семь с половиной.
— Когда у вас день рождения?.. Из бумаги или из пластика?.. Широкие мужские трусы или подштанники?
— Хватит! — провозгласил Корреш. Он опустил тяжелую длань на плечо деволицы и проводил ее к выходу.
— О, прошу вас, — взмолилась Сомалия и попыталась подпрыгнуть, чтобы освободиться от цепкой хватки Корреша. Блокнот плавал у нее над головой. — Ну хотя бы еще одно высказывание для наших читателей.
Маша помахала ей вслед пальчиками.
— Я вас всех люблю.
— Уф! — выдохнула она, как только завеса шатра задернулась за репортершей. — Я боялась, что окончательно отупею, если она задаст мне еще один вопрос в своем духе. Спасибо, Корреш.
— Не стоит благодарности, — с галантным поклоном ответил тролль. — Ваша способность уклоняться от прямого ответа достойна самого искреннего восхищения.
— И тем не менее нам не удастся обмануть Раттилу, — со вздохом сказала она. — Ему ведь уже прекрасно известно, кто я такая.
— Мы вовсе и не пытаемся обмануть, — напомнил я ей шепотом. — Просто хотим немного поубавить его рабочей силы. Но если нам удастся и его заманить в ловушку, тем лучше. Цира стоит рядом в полной боевой готовности со своим заклятием.
Вкрадчивое покашливание снаружи дало нам понять, что еще несколько желающих ждут своей очереди на встречу со знаменитостью. Я подал знак охраннику, чтобы он впустил следующего клиента.
— Мадам, всего один взгляд на вас! — громко воскликнул некий пентюх, вводя в шатер свою жену. Он поднял фотоаппарат. — Иди и стань рядом с Красной Феей, милая. Вы не против? И еще один снимочек с детьми, хорошо? Ну вот, превосходно!
Маша с Коррешем так все хорошо контролировали, что я решил пойти и посмотреть, что происходит в толпе. Моа и его коллеги-чиновники в карнавальных кружевных одеждах, столь пышных, что бедолаги едва могли держать руки перед собой, сидели за резным деревянным столом, установленным как раз рядом с канатами, окружавшими шатер, и проверяли наличие кредитных карточек. Моа настоял на личном участии в нашем предприятии.
— Я хочу все увидеть собственными глазами, — сказал мне Моа.
Дела у них шли лучше некуда. Тысячи вожделеющих лиц поднялись в мою сторону, стоило мне приподнять шторы у входа в шатер, и тут же разочарованно опустились, как только поняли, что перед ними вовсе не Красная Фея.
Киоск, заклеенный плакатами, расположенный прямо за спиной у чиновников, был практически пуст. Там внутри Цира ворожил со своим магическим заклятием. У него имелось специальное приспособление, которое должно было заставить шатер закрыться, как только внутри окажется кто-то из самозванцев. Охрана пребывала в полной готовности, и если прозвучит сигнал, сразу ринется в бой.
Сам Моа в данный момент обслуживал одну гномиху с пушистыми волосами, вздернутым носиком, очень похожую на Эскину. Я оглянулся по сторонам, ища глазами саму Эскину, однако не заметил никаких признаков ее присутствия. Впрочем, она ведь слишком мала, чтобы ее можно было разглядеть за таким количеством голов желающих повстречаться с Красной Феей. Хотя я был абсолютно уверен, что волшебный носик Эскины, обладавший фантастическим нюхом, также пребывал в полной готовности.
Роскошные кредитные карточки, которые демонстрировали эти господа, являлись доказательством весьма зажиточного, чтобы не сказать роскошного, образа жизни. Я видел десятки существ из разных миров, которые вели беседы с хрустальными шарами индивидуального дизайна. Одна дама-деволица гляделась в зеркальце косметички и одновременно меняла черты лица с помощью волшебного крема. Она долго не могла сделать окончательный выбор в пользу той или иной формы носа, но наконец все-таки решилась на орлиный нос со слегка раздутыми ноздрями. Подняв глаза от зеркала, она встретилась со мной взглядом, и я не преминул кивком выразить ей свое одобрение. Чуть не прыгая от радости, она захлопнула косметичку.
