Но когда Индра, повелитель богов, увидел, что Тришанку поднимается на небо, он сказал ему: «Ступай обратно, царь. Ты, грешник, пренебрегший своим духовным наставником, не заслужил небесной обители». С этими словами могучий Индра низверг Тришанку с небес, и тот полетел на землю вниз головою, в страхе взывая к Вишвамитре: «Спаси меня! Спаси!» А гневный Вишвамитра вскричал, обращаясь к падавшему Тришанку: «Остановись! Остановись!» И силою своего подвижничества царственный мудрец создал в небе, в южной его стороне, новые звезды и сказал, пылая великим гневом: «Я создам нового Индру и новых богов, или вселенная останется совсем без Индры!»
Тогда благочестивые брахманы, боги и асуры стали умолять его сменить гнев на милость. А Тришанку между тем повис неподвижно среди новых созвездий, остановленный в своем падении словами Вишвамитры. «Этот царь, о великий подвижник, не достоин восхождения на небо, – говорили мудрецы Вишвамитре. – Он оскорбил своего духовного наставника». Но сын Гадхи отвечал: «Я обещал ему поднять его на небо, и слово мое должно быть исполнено!» Тогда боги сказали: «Пусть он останется там, где ты остановил его падение, и пусть останутся в южном небе эти сотворенные тобой звезды. Так не будет нарушено твое слово».
И Вишвамитра согласился: «Да будет так, о боги!» Так Тришанку остался навсегда среди созвездий южного неба[264].
Сыном Тришанку был Харишчандра, который унаследовал царстве рода Икшваку после того, как отец его вознесся живым на небеса. У царя Харишчандры было сто жен, но ни одна из них не подарила ему сына, и потому великая печаль снедала его сердце. Однажды божественный мудрец Нарада посетил его в своих странствиях. Царь принял его с почетом и щедро одарил. Беседуя с мудрым Нарадой, царь спросил его: «Каждый хочет иметь сына, и умный, и глупец; скажи мне, Нарада, чего достигают обретшие сына?»
«Выслушай меня, о царь, – отвечал ему Нарада, – я поведаю тебе, чего достигает тот, у кого родится сын. Отец, узревший лик сына[266], оплачивает свой долг предкам; сын дарует ему бессмертие. Среди земных радостей нет большей, чем радость отца, обретшего сына. Ни тело, осыпанное золой, ни рубище, ни отпущенные до плеч волосы – никакое подвижничество не дает той заслуги, какую несет рождение сына. Отец рождается вновь в своем сыне, сын спасает его от мук ада. Пища дарует жизнь, кров дарует защиту, драгоценности – красоту, женитьба дает коров, жена – друга, дочь приносит горе; высшую радость небес дарует отцу сын».
И Нарада посоветовал Харишчандре: «Молись богу Варуне, чтобы он послал тебе сына». Воззвав к Варуне, молвил: «Да родится у меня сын, и я принесу его тебе в жертву».
С этими словами Нарада удалился, а царь Харишчандра последовал его совету. Он воззвал к богу Варуне: «Да родится у меня сын, и я принесу его тебе в жертву!» – «Да будет так», – отвечал ему Варуна.
И у царя родился сын, которого назвали Рохита. Тогда Варуна сказал царю: «Вот у тебя родился сын. Принеси его мне в жертву, как обещал». Но Харишчандра ответил: «Только через десять дней после рождения животное годится для жертвы. Пусть минет десять дней, тогда я принесу его тебе в жертву». – «Да будет так», – согласился Варуна. Прошло десять дней, и Варуна опять явился за жертвой: «Вот минуло десять дней; исполни теперь то, что обещал». Но Харишчандра сказал: «Только когда прорежутся зубы у жертвенного животного, годится оно для обряда. Подожди, пока у него прорежутся зубы». – «Да, будет так». И когда у Рохиты прорезались зубы, Варуна пришел за ним опять. «Подожди, – сказал ему отец дитяти. – Только когда выпадут у него первые зубы, будет он годен для жертвоприношения». – «Да будет так», – отвечал Варуна.
Так проходил год за годом, и каждый раз, когда бог Варуна требовал обещанную ему жертву, Харишчандра находил новый повод отсрочить обряд. И Рохита вырос и возмужал, и уже нельзя было откладывать долее исполнение обета, данного Варуне царем Харишчандрой.
Но тогда Рохита взял лук и стрелы и убежал в лес; и он скитался там целый год, не желая быть принесенным в жертву, словно животное. Через год до него дошел слух, что бог Варуна, разгневанный нарушением данного ему обета, покарал царя Харишчандру, наслав на него водянку[267]. Рохита хотел вернуться домой, чтобы избавить отца от недуга, но на пути ему явился Индра в облике брахмана и сказал: «Подожди, Рохита, не возвращайся, еще не настал для этого срок. Жизнь нищего странника угодна богам; нет участи достойней, чем эта. Оставайся в лесах, сын Харишчандры!»
Еще год провел Рохита в лесах и опять хотел вернуться домой, и опять Индра ему воспрепятствовал. И третий год он странствовал в лесах, а потом и четвертый, и пятый, и всякий раз, когда на исходе очередного года он собирался вернуться к отцу, Индра являлся ему на пути и отсылал обратно в лес.
