И пришел день, когда по воле Индры дожди стали обходить стороною царство Ломапады, пренебрегшего законом, реки в его стране обмелели, и земля высохла, и великие страданья и невзгоды выпали на долю ангов. Тогда встревожился Ломапада. Пришлось ему призвать к себе мудрых брахманов и просить у них совета – что сделать, чтобы дожди вернулись на землю ангов.
И тогда сказал один из мудрецов Ломападе, что, если на землю его царства ступит нога Ришьяшринги, юного отшельника, не ведающего греха, Индра вернет свою милость ангам и дожди оросят иссохшие поля.
Ришьяшринга был сыном Вибхиндаки, благочестивого пустынника, жившего в уединенной обители в глухой лесной местности. Однажды Вибхиндака пришел на берег реки, чтобы совершить омовение, и увидел на другом берегу прекрасную апсару Урваши. Взволнованный ее прелестью, отшельник обронил семя в речные воды. И случилось так, что семя его вместе с водою проглотила лесная лань, пришедшая к реке напиться. И когда пришло положенное время, она родила мальчика с небольшим рогом на лбу. Вибхиндака вырастил и воспитал ребенка; он нарек его Ришьяшринга, что значит Олений рог.
Ришьяшринга вырос в лесной обители своего отца, с юных лет преданный обетам, покаянию и благочестивым обрядам. Он не ведал мирской жизни; и он вышел из детских лет и стал красивым и статным юношей, но никогда за все эти годы, оберегаемый отцом от грешного мира, он не видел женщины.
Об этом юном подвижнике рассказал брахман царю Ломападе; но никто из собравшихся мудрецов не знал средства выманить Ришьяшрингу из леса. Царь созвал советников, искушенных в мирских делах, и они подали ему совет, как завлечь Ришьяшрингу в царство ангов.
Царь велел позвать городских блудниц[298], искусных в любви, пении и танцах. Он объяснил им, что для блага страны они должны соблазнить Ришьяшрингу и заманить его в пределы царства. Но прекрасные блудницы не решились исполнить его веление. Хотя они и боялись прогневить царя, еще больше страшились они проклятия отшельника; в смущении они ответили Ломападе, что не по силам им такая задача.
У царя Ломапады не было своих детей. Но ему отдал свою дочь государь из рода Икшваку, и Ломапада растил и воспитывал ее с младенческих лет как родное дитя. Во всем свете не было девушки равной по красоте царевне Шанте, приемной дочери царя ангов. Когда она узнала о том, какая беда грозит государству, она сама вызвалась привести из леса спасителя страны.
По ее приказанию искусные плотники поставили для нее на плоту легкую хижину, обвили ее ветвями деревьев, украсили цветами и устлали пахучими травами. Взяв с собой впрок вкусных яств, и плодов, и вина, царевна в сопровождении немногих служанок, юных и красивых, взошла на плот, который пустили вниз по реке, протекающей через лес, где совершал обряды и покаяния безгрешный Ришьяшринга.
Через некоторое время плот достиг пределов леса и причалил к берегу невдалеке от обители Вибхиндаки. Прочно привязав плот к дереву, девы сошли с него; и царевна Шанта послала своих спутниц отыскать лесные тропы, ведущие к обители, и посмотреть, как проводит Ришьяшринга утро, день и вечер.
Затем, выждав удобное время, когда Вибхиндака, отец Ришьяшринги, ушел в лес за топливом для жертвенного костра, царевна отправилась одна к обители, оставив служанок стеречь плот. Выйдя из лесной чащи, она приблизилась к Ришьяшринге, отдыхавшему в одиночестве на поляне перед хижиной, и сказала: «О благочестивый подвижник, я вижу, ты здоров, у тебя вдоволь плодов и кореньев, и тебе здесь радостно и приятно. Ты, наверно, утешаешь отца своего прилежанием и усердием в исполнении обрядов и праведной жизнью и поведением». Удивленный появлением неведомого ему существа, Ришьяшринга ответил: «От тебя исходит сияние, как от яркого светила. Кто ты? Позволь, я принесу воды, чтобы омыть тебе ноги как благому гостю. Может быть, ты хочешь отведать сочных плодов из нашего леса? Присядь на эту циновку. Она сплетена из священной травы куша и покрыта шкурой черной антилопы. На ней сидеть удобно и приятно. Скажи мне, где твоя обитель? О чудесный брахман! Лицом и станом ты подобен богу! Поведай мне, какие ты исполняешь обеты!»
«О сын Вибхиндаки, – отвечала ему юная дева, – по ту сторону холма, в трех йоджанах отсюда, в прекрасной местности стоит моя обитель. Ты не спеши нести мне воду для омовения ног; не подобает мне принимать от тебя услуги. А главный обет мой в том, чтобы заключить тебя в мои объятия!»
