Когда они прибыли туда, радостный царь ангов принял Ришьяшрингу с великим почетом и ввел его во внутренние покои своего дворца. И едва сын Вибхиндаки переступил порог дворца Ломапады, как хлынул дождь, обильный и плодоносный, и напоил земли и наполнил водоемы страны ангов. Царь Ломапада, довольный исполнением своих желаний, пышно отпраздновал свадьбу своей приемной дочери Шанты с Ришьяшрингой. А чтобы Вибхиндака не гневался на него за похищение сына, царь решил богато одарить и своего зятя, и его отца. Своим подданным, пасшим стада по всему пути от лесов, где стояла обитель отшельника, до царской столицы, Ломапада повелел оказывать Вибхиндаке, едва они его увидят, царские почести и говорить ему, что и земли их, и стада, и сами они принадлежат Ришьяшринге.
И все исполнилось так, как предусмотрел Ломапада. Когда Вибхиндака вернулся из леса и не нашел в обители сына, его охватил великий гнев. Он догадался, что Ришьяшрингу увезли в царство Ломапады, и отправился туда, во гневе готовый испепелить властелина рангов и его столицу. Но по дороге в столицу ангов люди на пастбищах и в пастушьих хижинах встречали Вибхиндаку с великим почетом, как знатного владыку. Пастухи, отвечая на его вопросы, говорили, что и скот, и земли, и они сами принадлежат царскому зятю Ришьяшринге. Гнев Вибхиндаки понемногу стихал, и, когда отшельник добрался до столицы и Ломапада с почестями встретил его у городских ворот и щедро одарил его, Вибхиндака примирился с тем, что произошло. Но, покидая столицу ангов, он сказал Ришьяшринге: «О сын мой! Когда ты исполнишь все просьбы Ломапады и у тебя родится сын, возвращайся без промедления в нашу лесную пустынь!»
Ришьяшринга так и поступил. Но впоследствии он склонился на просьбы царя Айодхьи, благочестивого Дашаратхи, родного отца его жены Шанты, и стал у него верховным жрецом. Он совершил жертвоприношение, чтобы у царя появилось мужское потомство, и у Дашаратхи родился могучий сын – великий Рама, победитель ракшасов.
Был в стране панчалов[300] славный царь по имени Сомака, отпрыск Лунного рода. У него было сто жен, и все они были беззаветно преданы государю. Царь очень хотел иметь сыновей, но проходили годы, а жены его оставались бездетными. И вот, когда царь Сомака уже состарился, одна из жен наконец родила ему сына, и давнее желание государя панчалов исполнилось. Царевичу дали имя Джанту, и мальчик рос, нежно любимый всеми женами Сомаки. Они всячески заботились о Джанту, с радостью исполняли каждое его желание, и дни юного царевича протекали в забавах и удовольствиях.
Как-то раз царского сына укусил в бедро муравей, и Джанту громко вскрикнул от боли. Все жены государя взволновались, окружили царевича и запричитали; и великий шум поднялся во дворце. Когда царю Сомаке доложили, что муравей укусил его сына, он в волнении и испуге поспешил со всеми своими советниками в женские покои. Но оказалось, что с Джанту не случилось ничего страшного, и боль у него уже прошла без следа. Тогда Сомака вернулся к делам царского совета, сетуя на горькую судьбу отца, у которого всего один сын.
«Уж лучше бы быть мне совсем бездетным, – сказал Сомака своим советникам. – Когда у тебя всего один сын, тревога о нем постоянно давит на сердце – ведь страшно его потерять. Всю жизнь я стремился иметь много сыновей. Жены мои все здоровы и желают потомства, и все они, кроме одной, остались бездетны. Только одного сына они подарили мне к старости. Печальна судьба государя, вступившего в преклонные годы, но не имеющего многочисленного потомства; а ведь и жены мои становятся с каждым годом все старше. Неужели нет средства избавить меня от этой печали? Я готов на любые испытания ради того, чтобы каждая из моих жен принесла мне по сыну!»
На эти слова царский жрец, мудрый брахман, искушенный в науке обрядов, отвечал Сомаке, что средство такое существует. «Но оно жестоко и потребует от тебя великой силы духа и твердости, государь», – сказал жрец. Царь Сомака, согласный на все ради обретения потомства, повелел брахману открыть ему это средство.
Тогда брахман сказал: «О государь, ты должен принести в жертву Джанту, твоего первого и пока единственного сына, и если ты сделаешь это, жены принесут тебе спустя некоторое время сто других сыновей, прекрасных и отважных. В тот час, когда пламя жертвенного костра охватит тело Джанту и жены твои вдохнут дым жертвоприношения, они почувствуют тяжесть в теле; и каждая из них родит тебе по сыну. А первенец твой Джанту обретет новое рождение в чреве своей матери; ты узнаешь его по золотой родинке на спине».
Так велико было желание царя Сомаки иметь многочисленное потомство, что он дал согласие принести Джанту в жертву. Верховный жрец приказал брахманам развести огонь на алтаре и приготовить утварь для жертвенного обряда. Потом он отправился на женскую половину дворца за Джанту.
