Туата Де Дананн были не единственными потомками Немеда, вернувшимися после изгнания фоморов. Когда верные подданные Нуаду отправились пережидать беду в четыре северных города, где они оттачивали свои навыки в надежде, что близок тот день, когда справедливость восторжествует, другие отряды достигли берегов Греции и, закованные в кандалы, вынуждены были выживать, работая не покладая рук в глиняных карьерах. Это племя, люди которого многие годы носили на спинах тяжелые мешки с землей, называли Фир Болг («люди мешков»). Все свои силы и надежды отдали они возвращению на прежнюю родину, и усилия их не пропали даром. Под предводительством короля Эохайда племя поселилось на холме Тара, чтобы тридцать семь лет спустя узнать, что не только они жаждут владеть зеленым и плодородным островом посреди океана.
Дозорные Фир Болга наблюдали, как с четырех кораблей, прибывших с севера, высадились мужчины и женщины и ступили на землю, которую долгие годы они считали своей. Могущественный воин по имени Сренг был отправлен на переговоры с вновь прибывшими, и когда народ Туата Де Дананн увидел его приближающимся, вооруженным копьем и закрытым большим щитом, они послали навстречу Бреса, одного из храбрейших своих людей.
Крепко сжимая в руках оружие, воины настороженно смотрели друг на друга. Когда каждый понял, что другой нападать не собирается, тревога уступила место любопытству. Поприветствовав друг друга, воины были удивлены тем, что говорят почти на одном языке. Ведь все они были из потомков Немеда, задолго до этого изгнанного из Ирландии.
– Нуаду не жаждет проливать кровь своих людей в сражениях. Желание его просто – восстановить имя свое на земле предков. Оставьте половину этих зеленых земель нашему народу. Мы не тронем ваших людей, не будем проливать кровь, – такова была речь Бреса, посланника короля людей Дану. Выслушав ее, Сренг посчитал слова разумными. Он издалека приметил этого воина. В нем он чувствовал бунтарский дух, такой близкий ему самому. Однако не ему было суждено принимать столь важное решение. Помня об этом, он пообещал Бресу передать его просьбу королю и отметил, что, каким бы ни был ответ последнего, отныне их объединяют узы взаимного уважения. И два воина обменялись оружием, тем самым скрепив новую дружбу.
Вернувшись в Тару, Сренг доложил королю Эохайду о просьбах вновь прибывших. В воине жила надежда, что между обоими племенами, которые к тому же имели общее происхождение, воцарится мир. Однако король Эохайд видел все иначе.
– Как смеют они обращаться с такой просьбой? Только ступив на мою землю, они уже хотят забрать целую половину! Если я проявлю великодушие и пойду им навстречу, кто знает, чего они потребуют тогда? Не успеет смениться время года, как они захотят забрать себе все земли! Решение мое бесповоротно: да будет война! – прогремел Эохайд.
Скрыв разочарование, Сренг промолчал. Но, вопреки чувствам, воин готов был служить своему господину, отважно сражаясь за него.
Когда эта новость достигла племени Туата Де Дананн, в их рядах произошло сильное волнение. Они знали, что численно уступают своим врагам: их народ только что высадился на этих землях, тогда как Фир Болг уже давно на них обосновался и успел построить крепости. Волнение делало голоса громче, а речь запутанней, и вскоре нельзя было различить ни единого слова, как вдруг пронзительный крик вороны заставил людей замолчать. Перед войском предстали Морриган и ее сестры, таинственные и грозные посланницы судьбы. Стоило им появиться, как наступала ледяная тишина, улыбки их заставляли кровь стынуть в жилах у тех, кто, на свое несчастье, оказался рядом. По правде говоря, людей племени богини Дану было не так уж и много, но они могли рассчитывать на то, чем не обладали их противники, – магию.
Черные, словно глубокая бездна, глаза сестер обратились к королю, склонившему перед ними в почтении голову. Кивнув, Нуаду дал сестрам согласие поступать так, как они сочтут нужным. Зловещий смех потонул в вихре вороньих перьев. Вот и все, что осталось в следующее мгновение от трех богинь, кинувшихся на вражескую крепость в готовности сеять хаос.
Морриган, Бадб и Маха погрузили во тьму холм Тара. Густой туман не позволял часовым видеть на расстоянии двух метров, а темнота, словно тяжелое одеяло, скрыла солнце. Ужас охватил разум людей Фир Болга. Дождь из крови и горящих камней не позволял людям найти укрытие, а стаи воронов, черных как ночь, летали, каркая, над теми, кто мог скоро превратиться в добычу.
Эохайд понял, что пришло время вмешаться. Он собрал свою армию и двинулся навстречу Туата Де Дананн, намереваясь вступить в бой.
Кончик копья Нуаду, казалось, загорелся ярким светом, когда он подал сигнал к атаке. Противостояние заставило содрогнуться долины и холмы, и Туата Де Дананн обрушило на врагов свою исконную силу. Король Эохайд пал, и Сренг возглавил войска.
