Сразу отмечу, это не документ какого-либо расследования, а тем более он не имел цели опорочить кого-либо. Подобные поездки штабных командиров в нижестоящие подразделения практиковались и в других армиях и имели целью улучшить качество их службы. Докладная найдена в обычном деле разведотела армии, она явно носит информативный характер и готовилась для того, чтобы руководство разведки армии имело представление о стиле работы разведки корпуса, его проблемах, слабых местах.
Нелучшим образом была налажена работа по изучению противника и в 6-й гв. А. Точнее, как таковой её не было вообще, офицеры РО корпусов в основном занимались наблюдением за неприятелем и полем боя, о какой-либо системной работе в тылу врага речи не было. Так, командир 22-го гв. ск генерал-майор Н.Б. Ибянский после завершения первой фазы Курской битвы был вынужден обратиться к командарму И.М. Чистякову с просьбой о замене начальника разведки. В представлении он отмечал, что майор Б.И. Дубнер проявил себя безынициативным и неэнергичным руководителем. Он плохо занимался организацией службы и не оказывал должной помощи командиру корпуса. Дело в том, что начальник штаба этого соединения даже в ходе боёв периодически входил в запой, надеяться на какую-либо эффективную работу отделов штаба не приходилось[563]. Это лишь небольшая часть того огромного информационного потока, который получал в это время Н.Ф. Ватутин.
Принимались ли какие-либо меры к кардинальному изменению сложившейся ситуации? Попытки были и не однажды, пример того приказ НКО № 0072, но, к сожалению, как показали события, ни до начала Курской битвы, ни сразу после завершения видимых изменений в вопросе совершенствования войсковой разведки добиться не удалось. А по некоторым направлениям ситуация даже ухудшилась несмотря на то, что этим вопросом весной 1943 г. занимался лично И.В. Сталин.
Уже на третий день наступления ГА «Юг» серьёзной проблемой стали чрезвычайные происшествия в войсках на переднем крае. Из-за неувязок между командованием разных частей и соединений, ошибок, а порой из-за разгильдяйства, безответственности и халатного отношения к своим обязанностям наши подразделения начали вступать в бой между собой. Особенно этим грешили танкисты и летчики. С увеличением плотности войск на участках обороны 1-й ТА, 6-й гв.,7-й гв. и 69-й Аза счёт прибывавших полков и бригад из 38-й, 40-й А и резерва, количество боестолкновений увеличивалось в разы, а налёты авиации на позиции собственных войск росли подобно снежному кому.
Первые два боя с человеческими жертвами между танковыми подразделениями фронта произошли уже 7 июля 1943 г. В сумерках во время марша 192-й отбр через излучину р. Пена (левый фланг 1-й ТА) экипаж Т-34 191-го батальона 200-й тбр 6-го тк, занимавший здесь оборону, уничтожил танк её 417 тб МЗс, которым командовал лейтенант Фатахов, второй – подбил. Погибли механик-водитель и радист, легко ранен командир первой машины, убит командир второй боевой машины – лейтенант Матюшенко. При расследовании выяснилось, что танкисты «тридцатьчетверки» 200-й тбр ночью спутали американские боевые машины с немецкими. Решив, что произошёл прорыв, они открыли прицельный огонь, хотя колонна 192-й отбр шла из их тыла, где противника быть не могло[564].
