Ещё хуже то, что управление воздушными боями приняло чисто кабинетный характер. Командиры истребительных корпусов и дивизий, их помощники и заместители в бой не летают, не видят, что происходит в воздухе, как дерутся лётчики. Правильно реагировать на ход воздушных боёв они не могли и делать выводы о действиях своих истребителей были не в состоянии.
Управление по радио воздушными боями с КП штабов, отделенных от поля боя на 50–60 км, создавало ненужную нервозность лётчикам при ведении воздушных боёв, дезориентировала их о воздушной обстановке и о содержании выполняемой задачи.
Получив с постов ВНОС сообщение о том, что противник большими группами бомбит наши войска в районе, где нет наших истребителей, с радиостанции КП штаба дивизии или корпуса перенацеливают истребителей, которые покидают заданный район и идут на отражение бомбардировщиков врага по вызову по радио в новый район. Как правило, в таких случаях встречи истребителей с бомбардировщиками противника происходят редко.
Рыская из района в район, истребители не выполняют основной поставленной задачи, полученной перед вылетом, и вспомогательной, полученной по радио. Полёты получаются холостые, бесцельные, не дающие пользы в боевой работе, принося лишь большие материальные издержки государству.
2. Неподготовленность и неумение лётного состава к ведению групповых воздушных боёв и воздушных сражений.
2-я ВА 2 июля 1943 г. получила богатый опыт массированных групповых воздушных боёв в районе Курска. Этот опыт в частях и соединениях не обобщили, не изучили, выводов не сделали. Лётный состав ни практически, ни теоретически не подготовили по тактике ведения массированных групповых воздушных боёв.
Наши лётчики-истребители не научились наносить одновременный мощный массированный удар по крупным группам бомбардировщиков с целью расчленения их с последующим уничтожением. Удары по группам бомбардировщиков наносятся распылённо, как правило, парами, и реже четвёрками.
