Как далеки эти выводы от тех пустых славословий о господстве советской авиации в небе над Курской дугой, которыми после войны были переполнены книги и брошюры[589].
С приведённым документом был знаком и командующий Воронежским фронтом, он читал его и оставил свою подпись на нём. При личных встречах и переговорах по БОДО Н.Ф. Ватутин жёстко требовал от командармов: навести порядок в войсках, ставить в известность командование оборонявшихся частей о прибытии средств усиления на их участки, перед перегруппировкой подробно знакомить командный состав с оперативной обстановкой в районе выдвижения, давать необходимое время частям и соединениям на проведение разведки маршрутов, рекогносцировки, установление связи с частями, находящимися рядом, установить чёткую связь авиасоединений и штабов наземных войск. Но, к сожалению, все это слабо помогало. Плохая профессиональная подготовка, малый опыт и низкая дисциплина у многих офицеров боевых частей и штабов накладывалась на ряд объективных причин, которые, безусловно, пыталось решать руководство 2-й ВА, но добиться желаемого результата не смогло.
Так, была установлена прямая связь штаба 2-го гв. Ттк и 1-го шак. Однако после этого его штурмовики как наносили удары по рубежам корпуса в начале операции, так и продолжали утюжить их бомбами и «эрэсами» в дальнейшем, проведя после этого ещё несколько бомбёжек и его КП.
Появился представитель авиасоединения и в 3-м мк, но наладить должного взаимодействия с его войсками он тоже не сумел. Причина банальная – на ответственную должность был прислан человек случайный, не обладавший ни опытом, ни авторитетом. Выступая на совещании высшего командного состава 1-й ТА с анализом действий своего соединения в Курской битве, генерал С.М. Кривошеин делился опытом налаживания взаимодействия со 2-й ВА:
