Вторая – рутинные правила делопроизводства в войсковых штабах, которые требовали по истечении определённого периода боевых действий накопившуюся документацию сортировать «по степени исторической значимости» и отправлять одну часть в архив, а другую – уничтожать за ненадобностью. Для примера приведу выдержку из распоряжения войскам 70-й А № 1/0254483 от 21 июля 1943 г.:
Анализом накопившихся документов занимались офицеры, как правило, не имевшие высшего образования[137], а тем более необходимой подготовки, чтобы по достоинству оценить этот массив источников, да и желания особо разбираться в тонкостях исторической науки тоже. Кроме того, по итогам операций, где были крупные провалы или серьёзные неудачи (высокие потери соединений и т. д.), во всех соединениях проходили проверки и изымались первичные документы в качестве приложения к отчёту комиссий, и потом они, как правило, не возвращались в прежние штабы, а уходили «наверх». Поэтому многие ключевые события, например, сражений на Курской дуге, даже сейчас анализировать крайне сложно.
В то же время нельзя не отметить, что в 1990-е годы наряду с открывшимися широкими возможностями существенно снизилось внимание научно-исследовательских учреждений к разработке истории Великой Отечественной войны. На это повлияли несколько факторов. В стране бушевал кризис, она находилась в стадии слома старой и формирования новой общественно-политической системы. Тема минувшей войны, являвшаяся ранее одной из основных в идеологической работе КПСС, теперь считалась неактуальной, а те, кто её пытался поднимать на серьёзный научный уровень, попадали в разряд в лучшем случае реакционеров и ретроградов.
