Мифы и легенды Огненной дуги полностью

Вместе с тем, в это время произошёл разрыв, нанёсший сильный урон отечественной исторической науке. Когорта советских военных историков-фронтовиков по естественным причинам отошла от активной научной работы. А молодежь, которая шла им на смену, лишь начинала путь в профессии, но, к сожалению, учить её по-настоящему было уже некому. Поэтому началось сокращение числа квалифицированных и опытных специалистов по военной тематике. Да и желающих стать учёными-историками тогда было немного. Волна негативной информации о нашем прошлом, в том числе и о событиях Великой Отечественной войны, захлестнувшая общество, острые споры о трагических страницах истории Советского Союза заставляли молодых людей, планировавших посвятить жизнь науке, задуматься о возможности реализовать себя именно в области истории. Военная тематика казалась особенно политизированной, непрестижной и бесперспективной. Поэтому, даже избрав профессию историка, значительная часть аспирантов и молодых ученых старались заниматься «безопасными» проблемами Древнего мира, Средневековья, в крайнем случае дореволюционной России, которые гарантировали от негативного влияния идеологических течений и обвинения в «очернительстве нашего светлого прошлого» и т. д. Таким образом, хотя возможности вывести, в том числе и историю Курской битвы, на качественно новый уровень расширились, научный анализ Второй мировой войны и особенно Великой Отечественной оказался в загоне и был отдан на откуп дилетантам, «идеологическим флюгерам» и коммерсантам. В результате особенностью значительной части российской военно-исторической литературы, появившейся в это время, стали: отсутствие глубокого анализа, примитивизм в оценках, некритический подход к используемым источникам и откровенное передёргивание фактов, т. е. всё то, что объединяет определение «исторический дилетантизм». Трудно не согласиться с академиком А. Чубарьяном, который справедливо отмечает: «Очень многие книги, выходящие в наше время под названием «исторической беллетристики», несут на себя печать именно такого опасного для общества дилетантизма. Выражаясь предельно деликатно и мягко, можно заметить, что подобные сочинения основаны на крайне слабом знании исторических фактов и процессов и весьма обширном привлечении различных мифов и откровенных домыслов. В особенности это относится к освещению событий XX века. Когда из книги в книгу, даже проникая в некоторые учебники, кочуют недоказанные достоверными источниками версии»[138]. Наглядным примером этого может служить тот факт, что и сегодня в учебниках по истории России для 11-го класса по-прежнему фигурируют придуманные в июле 1943 г. штабом 5-й гв. ТА формулировки и цифры: «12 июля советские войска нанесли встречный контрудар. В районе деревни Прохоровка произошло крупнейшее танковое сражение Второй мировой войны: на поле боя одновременно (!) находилось свыше 1200 танков и самоходных орудий»[139]. Такие же байки повторяются и в учебных пособиях для студентов высших учебных заведений[140].

На этом фоне и внутри страны, и за рубежом предпринимались попытки фальсифицировать историю XX века, заменить старые мифы на новые, использовать неоднозначность трактовки отдельных событий, в том числе и Курской битвы, как инструмент политической борьбы и влияния на подрастающее поколение.