Они приехали в Камелот, где сэр Ланселот оказал им самый сердечный прием. Изольда была представлена королю Артуру и королеве Гиневре, которая встретила Изольду как сестру. Поскольку король Марк содержался под стражей в связи с обвинениями, выдвинутыми его рыцарями, королева Изольда не могла воссоединиться с мужем, и сэр Ланселот предоставил свой замок под названием «Веселая стража» в распоряжение Изольды и Тристрама.
Король Марк, который должен был либо признать справедливость выдвинутых против него обвинений, либо снять их с себя, вызвав обвинителей на бой, предпочел согласиться с обвинениями. Король Артур, поскольку преступление не было совершено, решил не наказывать его, а лишь взять с него клятву, что он отбросит все черные мысли в отношении своего племянника. В присутствии короля и всего двора состоялось примирение. Марк и Изольда отправились домой, а Тристрам остался при дворе короля Артура.
Однажды, во время пребывания с Изольдой в «Веселой страже», сэр Тристрам выехал из замка, но без доспехов, имея при себе только копье и меч. Проехав немного, он увидел двух сражающихся рыцарей, один из которых был намного сильнее, и поверг противника. Победителем оказался сэр Паломид. Увидев Тристрама, сэр Паломид воскликнул:
– Сэр Тристрам, вот мы и встретились! Теперь уж мы не разойдемся, пока не загладим старые обиды.
– Что до меня, – ответил сэр Тристрам, – то не найдется того христианина, который бы мог похвастаться тем, что я от него сбежал, и вы, хоть и сарацин, никогда не сможете сказать этого обо мне.
Сразу после этого сэр Тристрам пустил лошадь галопом, подъехал к сэру Паломиду и ударил его с такой силой, что сломал копье. Тогда он обнажил меч и нанес сэру Паломиду шесть ударов по шлему. Сэр Паломид, увидев, что на сэре Тристраме нет доспехов, поразился его безрассудству и сказал себе: «Если я вступлю с ним в схватку и убью, то опозорюсь на весь свет». И тут сэр Тристрам крикнул:
– Трусливый рыцарь, почему вы уклоняетесь от боя?
– О сэр Тристрам! – воскликнул сэр Паломид. – Вы же понимаете, что поединок с вами грозит мне бесчестьем, поскольку я, в отличие от вас, в доспехах. А теперь ответьте мне на один вопрос.
– Спрашивайте что хотите, – сказал сэр Тристрам.
– Что бы сделали вы, как истинный рыцарь, если бы, встретив меня, вы были в доспехах, а я незащищен?
– Я понял, что вы хотите сказать, сэр Паломид, – ответил сэр Тристрам, – но, клянусь Богом, то, что я скажу, будет сказано не из страха перед вами. Если бы это случилось, то вам пришлось бы уехать, поскольку я не стал бы сражаться с вами.
– Но и я не хочу сражаться с вами, – сказал сэр Паломид, – поэтому поезжайте, куда ехали.
– Что ж, у меня есть выбор, – сказал сэр Тристрам, – уехать или остаться. Но, сэр Паломид, я одному поражаюсь: почему вы, такой славный рыцарь, и до сих пор не крестились?
– Дело в том, что я не могу окреститься из-за обета, который дал много лет назад. В душе я верю в нашего Спасителя и Его милосердную мать Марию, но мне осталось сразиться еще раз, после чего я с радостью приму крещение.
– За чем же дело стало? – воскликнул сэр Тристрам. – Вон лежит поверженный вами рыцарь. Помогите мне надеть его доспехи, и я помогу выполнить условия вашего обета.
– Воля ваша, – ответил сэр Паломид.
Они направили коней к побежденному рыцарю, который к тому времени уже сидел, привалившись к дереву. Сэр Тристрам поприветствовал рыцаря и услышал в ответ приветствие, произнесенное слабым голосом.
