– Сэр, – обратился к рыцарю Тристрам, – не могли бы вы дать на время свои доспехи, поскольку я безоружен, а мне надо сразиться вон с тем рыцарем.
– Сэр, – ответил раненый рыцарь, – я с удовольствием одолжу их вам.
Сэр Тристрам снял доспехи с сэра Галерона, так звали раненого рыцаря, и тот, насколько хватило сил, помог облачиться в доспехи сэру Тристраму. Затем сэр Тристрам сел на коня и взял в руки копье сэра Галерона. Сэр Паломид уже был наготове, и они ринулись друг на друга на всем скаку и ударили один другого в середину щита. Копье сэра Паломида сломалось, и его конь от удара сэра Тристрама упал на землю. Сэр Паломид поспешно выбрался из-под коня и обнажил меч. Увидев это, сэр Тристрам спешился, привязал коня к дереву и тоже обнажил меч. После этого они сошлись, как два диких зверя, осыпая друг друга ударами. Так они бились более двух часов, и не раз сэр Тристрам наносил такие удары, после которых сэр Паломид падал на колени, хотя ему удалось разрубить щит сэра Тристрама и ранить его. Тут сэра Тристрама обуял бешеный гнев. Он накинулся на сэра Паломида с такой яростью, что тот не устоял и рухнул на землю, но тут же вскочил на ноги, и тогда сэр Тристрам сильно ранил его в плечо, при этом умудрился еще и выбить меч из рук сэра Паломида. Если бы сэр Паломид нагнулся за мечом, сэр Тристрам убил бы его, но сэр Паломид неподвижно стоял, печально глядя на лежащий рядом меч.
– Теперь, – сказал сэр Тристрам, – у меня такое же преимущество перед вами, как до этого было у вас передо мной. Но никогда ни при одном дворе никто не сможет сказать, что сэр Тристрам в состоянии убить безоружного рыцаря. А потому возьмите свой меч, и доведем наш поединок до конца.
На это сэр Паломид так ответил сэру Тристраму:
– У меня нет желания продолжать этот бой. Оскорбления, нанесенные мной, не столь уж велики, чтобы мы с вами не могли стать друзьями. Я нанес вам обиду тем, что влюбился в прекрасную Изольду, и смею утверждать, что ни одна женщина не идет с ней ни в какое сравнение. За свою обиду вы нанесли мне много жестоких ударов, и на некоторые я сумел ответить. А потому прошу вас, сэр Тристрам, простите меня за то, что оскорбил вас, и отведите в ближайшую церковь. Там я сначала исповедуюсь, а потом в вашем присутствии пройду через обряд крещения. Затем мы вместе поедем ко двору моего господина короля Артура, чтобы отпраздновать там Троицын день.
– В таком случае садитесь на коня, – сказал сэр Тристрам, – и как вы сказали, так мы и сделаем.
Они сели на коней, и сэр Галерон отправился вместе с ними. Когда они пришли в церковь в Карлайле, епископ распорядился заполнить водой большой сосуд, освятил воду, после чего отпустил сэру Паломиду грехи и окрестил его. Сэр Тристрам и сэр Галерон были крестными сэра Паломида. Они снова пустились в путь и приехали в Камелот, где благородный король Артур и королева Гиневра собрали весь двор. Все обрадовались, узнав, что сэр Паломид принял крещение. Затем сэр Тристрам вернулся в замок «Веселая стража», а сэр Паломид отправился своим путем.
Вскоре после описанных событий сэр Гавейн вернулся из Бретани и рассказал королю Артуру, что с ним случилось в Броселиандском лесу, как с ним заговорил Мерлин, который просил его убедить короля Артура срочно отправиться на поиски Святого Грааля. Пока король Артур обдумывал, как следует поступить, сэр Тристрам вызвался отправиться на поиски, причем с большой готовностью, поскольку ему было известно, что в случае благополучного завершения этого святого дела он получит отпущение всех грехов. Сэр Тристрам немедленно отправился в Бретонское королевство, надеясь встретиться с Мерлином и узнать у него, куда следует держать путь, чтобы достичь успешного результата.
По прибытии в Бретань Тристрам узнал, что король Гоэль воюет с восставшим вассалом, и противник сильно теснит короля. Лучшие королевские рыцари пали в последнем бою, а сам король не знает, к кому обращаться за помощью. Тристрам предложил свою помощь. Предложение было принято, и армия Гоэля во главе с Тристрамом и воодушевленная его примером одержала полную победу. Преисполненный чувством благодарности король, узнав о происхождении сэра Тристрама, предложил ему в жены свою дочь, принцессу, красивую и получившую хорошее воспитание, которую знали так же, как королеву Корнуолла, но в рыцарских романах ее, в отличие от Изольды Прекрасной, называли Изольдой Белорукой.
