Грамотность была широко распространена в русской деревне еще в более ранние времена. Так, по переписи 1785 года в одиннадцати волостях Архангельской округи 17,1 проц дворов имели грамотного мужчину, в Холмогорской округе – 18,6 проц. И не случайно, что именно из тех краев пришел потом в столицу Михайло Ломоносов, став великим ученым. А читали крестьяне в русской деревне, конечно, не детективы, а в основном, книги (58,8 проц) духовно-нравственного содержания. В том числе сочинения Пушкина, Карамзина, рассказы Толстого, романы Майн-Рида и т. п. «Сказки Пушкина знают даже безграмотные старухи», – подчеркивал корреспондент того времени. Но крестьяне не только писали, но и даже сами сочиняли! Так, в 1891 году в Иркутской губернии из 165 корреспондентов Русского географического общества 33 были крестьянами.
Что же произошло после захвата власти большевиками, катастрофы развязанной ими Гражданской войны и свирепого «красного террора», когда безжалостно уничтожали в первую очередь образованных людей? В 1927 году на съезде партии жена Ленина Крупская жаловалась, что за десять лет советской власти грамотность в стране значительно убавилась. Грамотность, например, советских призывников того года значительно уступала грамотности призыва года 1917-го.
Настоящая катастрофа произошла в России в области высшего образования. Сотни тысяч образованных людей погибли, или были вынуждены бежать из страны, спасаясь от тюрем и расстрелов. Виднейших ученых выслали по приказу Ленина в 1922 году на так называемом «философском пароходе» (об этом наша газета уже писала). В результате к 1927 году численность ИТР (инженерно-технических работников) в СССР оказалась в три раза ниже, чем в 1917 году. Гениальные русские ученые и изобретатели, выброшенные за границу, отдавали свои знание другим странам: Сикорский строил вертолеты в США, Ипатьев изобретал высокооктановый бензин для английских и американских самолетов, Юркевич сооружал невиданные еще в мире суперлайнеры во Франции и т. д. А массовую неграмотность в СССР большевики смогли окончательно побороть только после Великой Отечественной войны.
Алексей Николаевич Куропаткин в историю вошел, как бездарный и вялый военачальник, виновник поражения России в русско-японской войне. На деле же Куропаткин был храбрым и умелым полководцем, но оказался, к несчастью, «козлом отпущения», а мир с Японией был подписан, когда она уже истощила все силы и Россия была готова победить.
Военное образование будущий генерал получил в Петербурге, где с блеском окончил Павловское военное училище, а потом Академию Генерального штаба. Был поощрен поездкой за границу. Из Франции был направлен во французский экспедиционный корпус в Алжир, где за отвагу был удостоен Кавалерского креста ордена Почетного легиона. После возвращения попросился в Туркестан, воевал против турок вместе с прославленным генералом Скобелевым. Видевший его тогда художник Верещагин писал, что Куропаткин «был замечательным храбрецом, и лошадей под ним убивало, и зарядные ящики у него перед носом взрывало, и самого его много раз ранило».
Отважный офицер быстро рост в должностях, получил много наград, в том числе «Золотую саблю за храбрость», сделал блестящую военную карьеру. В 1890 году он стал начальником Закаспийской области и командующим войсками, а в 1898 – уже военным министром. Его девизом были слова «Слава и польза России!»
Когда Япония напала на Россию, то у царя не было лучшего выбора, как назначить главнокомандующим русскими войсками отважного Куропаткина. Однако война шла неудачно, русский флот и сухопутные армии терпели поражения, а после разгрома под Мукденом Куропаткин был отстранен от должности. На него, в конечном итоге, и списали неудачи, обвинив в «слабости и нерешительности», а в советские времена волна разгромной критики еще усилилась.
Однако сегодня многие историки иначе оценивают и ход войны, и роль самого Куропаткина. К концу конфликта Япония, потери которой были больше, чем у России, оказалась на грани истощения своих сил, а мощь русской армии на Дальнем Востоке быстро возрастала. Если бы война продолжилась, Япония неизбежно потерпела бы разгром. Как образно отмечают историки, произошло то, как если бы Сталин запросил мира у Гитлера накануне битвы под Сталинградом.
