– ПЕР АДОНАИ ЭЛОИМ, АДОНАИ ИЕГОВА, АДОНАИ САВАОФ, МЕТРАТОН…
Но и Виллетт не стал ждать. Едва во дворе завыли собаки, едва с воды потянуло холодным ветром, как доктор торжественно продекламировал то, что приготовил для Карвена – око за око, колдовство за колдовство, – отлично запомнив урок, выученный им в подземелье! Звучным голосом Маринус Бикнелл Виллетт произнес
«ОГТРОД АИ’Ф
ГЕБ’Л-ИИ’Х
ЙОГ-СОТОТ
‘НГА’НГАИ’Й
ЗХРО!
Как только Виллетт начал говорить, слова замерли на губах больного. Не в силах ничего сказать, чудовище продолжало отчаянно чертить в воздухе колдовские знаки, пока у него не онемели руки. Наконец Виллетт произнес имя
Он не лишился чувств, и человек, порожденный безбожным временем и запретными тайнами, больше ни разу не обеспокоил землю. Это был конец безумия, пришедшего из глубины веков, и конец истории Чарльза Декстера Варда.
Открыв глаза, прежде чем покинуть комнату, ставшую вместилищем кошмара, доктор Виллетт понял, что не зря хранил формулу в памяти. Как он предполагал, ему не понадобилась кислота. Подобно своему портрету за год до этого, Джозеф Карвен рассыпался на полу мелким голубовато-серым порошком.