Дорогой Теодор!
Я понимаю, что должен кое-что объяснить тебе, прежде чем сделать то, что я собираюсь сделать завтра утром. Этим завершится то страшное, через что нам пришлось пройти (мне кажется, ни одна живая душа теперь не отыщет то дьявольское место, о котором мы с тобой знаем), однако, боюсь, тебе не обрести покоя, пока я не уверю тебя, что это и в самом деле конец.
Ты знаешь меня с малолетства, поэтому, смею думать, ты мне доверяешь, когда я говорю, что некоторых вещей не стоит касаться. Для тебя будет лучше, если ты не станешь расследовать дальше дело Чарльза и не скажешь его матери больше того, что она уже знает. К тому времени, когда я приеду к тебе завтра, Чарльз исчезнет из больницы. Пусть это только и останется в памяти людей. Он был безумен, и он сбежал. Ты не будешь больше посылать его матери напечатанные на машинке письма и постепенно расскажешь ей о его болезни. Советую тебе поехать к ней в Атлантик-Сити и отдохнуть там. Один Бог знает, как тебе необходим сейчас отдых, да и мне тоже. Я отправлюсь на юг, чтобы немножко успокоиться и собраться с силами.
Не задавай мне никаких вопросов, когда я приеду. Возможно, что-то у меня не получится, но тогда я сам обо всем тебе расскажу. Отныне тебе не о чем беспокоиться. Чарльзу уже никто, совсем никто не угрожает. Он теперь… теперь он в гораздо большей безопасности, чем когда-либо. И не бойся Аллена, или то… того, что он есть. Он в прошлом. Там же, где портрет Джозефа Карвена. Когда я позвоню в дверь, можешь быть совершенно уверен, что этого существа нет на свете. И пусть писанное минускулами послание никогда больше не потревожит твой покой и покой твоих близких.
Однако тебе надо приготовиться к большому горю и подготовить к нему твою жену. Скажу тебе откровенно. Бегство Чарльза не означает его возвращения к тебе. Он стал жертвой необычной болезни, как ты, верно, сам догадался по изменениям, происшедшим в его организме и в его душе. Не надейся увидеться с ним вновь. Пусть тебе станет утешением то, что он никогда не был злодеем или сумасшедшим. Живого, умного, любознательного мальчика погубила страсть к таинственному прошлому. Он столкнулся с вещами, о которых простому смертному лучше не знать, и дошел до таких глубин, какие не нужны людям, а потом что-то вышло из тех лет и поглотило его.
А теперь о деле, по поводу которого я должен просить тебя поверить мне на слово. Увы, нам не приходится сомневаться в судьбе Чарльза. Думаю, за год, если ты пожелаешь, ты сможешь придумать приемлемую историю о смерти мальчика. Поставь памятник на своем участке в десяти футах севернее могилы твоего отца, ибо там точное место последнего успокоения твоего сына. И не бойся ничего ненормального и сверхъестественного. Прах в могиле принадлежит твоему сыну, твоей плоти и крови – настоящему Чарльзу Декстеру Варду, душу которого ты пестовал с младенчества, – настоящему Чарльзу, у которого есть родинка на бедре и нет черного колдовского пятна на груди и шрама на лбу. Тому самому Чарльзу, который не совершал зла и заплатил жизнью за «строптивость».
Вот и все. Чарльза нет, и через год ты поставишь ему памятник. Не спрашивай меня завтра ни о чем. И верь, что честь твоей семьи осталась незапятнанной.
С самой искренней любовью и пожеланием быть сильным, спокойным и стойким.
