Поэтому активизация политики Анкары на кавказском направлении — но уже с учетом, возможно, российского фактора — легко прогнозируется. При этом нельзя исключать, что Анкара начнет в этом регионе геополитическую партию с «жертвенными фигурами», как, к примеру, это было в апреле 1920 года, когда кемалисты помогли московским большевикам советизировать Азербайджан и с этого плацдарма начать процесс укрепления своего влияния в Закавказье. Если подобное произойдет — или начнет происходить — это будет свидетельствовать о стремлении Турции действовать на упреждение развития новой неблагоприятной для нее, но уже на Кавказе, ситуации. В этой связи символичным выглядит заявление главы МИД Турции о том, что «в скором времени армяне смогут беспрепятственно приезжать и покупать дома в Турции». Интригующим выглядит и следующее утверждение бакинского политолога Расима Агаева: «В Турции и в Азербайджане действуют силы, которые по наводке из-за бугра начинают петь песенку о том, что, мол, давайте начнем дружбу и сотрудничество и на время отложим вопрос Карабаха и претензии армян на признание так называемого «геноцида», на некоторые области Турции, а там дальше видно будет». Так что исключать ничего нельзя, в том числе и «мирную атаку» Анкары в сторону Еревана.
Премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган сообщил, что намерен посетить Иран, чтобы провести переговоры с президентом Махмудом Ахмадинежадом по региональным проблемам, и в частности, по ситуации в Сирии и борьбе против Рабочей партии Курдистана. Но прежде он направит в Тегеран руководителя национальной разведслужбы (MIT) Хакана Фидана, который ответствен за координацию военных и разведывательных действий Турции на сирийском направлении.
Как сообщала турецкая газета «Сабах», еще в конце марта нынешнего года — в начале «арабской весны» — директор Центрального разведывательного управления США Леон Панетта тайно посетил Турцию и встречался с Хаканом Фиданом и сотрудниками Генштаба. К тому времени турецкая разведка разработала и представила комплекс особых мер для Сирии — «секретный код»: смена власти в Сирии. Летом нынешнего года вице-премьер, министр по стратегическим вопросам Израиля Моше Яалон обсуждал сирийскую проблему с главным турецким разведчиком Фиданом. Этот был период, когда премьер-министр Израиля Биньямин Нетанияху предпринял попытку нормализовать отношения с Турцией и написал даже письмо главе правительства Турции Реджепу Тайипу Эрдогану с поздравлениями в адрес победившей Партии справедливости и развития на парламентских выборах. При этом израильская газета «Гаарец» допустила «утечку» информации: Нетанияху назначил специального представителя для секретных контактов с Турцией через американских посредников. В свою очередь турецкая газета «Хюрриет» со ссылкой на «компетентные» израильские источники дала понять, что кризис в Сирии «может способствовать сближению двух стран».
Но на какой основе? После отстранения в Египте от власти президента Мубарака Израиль стал осознавать, что Каир перестает быть для него дружественным государством, что высвечивало для Тель-Авива очень мрачную геополитическую перспективу и последствия сирийского кризиса. Проблема характера политических сил, которые могут придти на смену режима Башира Асада, имеет для Израиля особую значимость. Анкара же продолжала действовать на сирийском направлении по египетскому шаблону: выступление оппозиции — призыв к лидеру страны прислушаться к «голосу народа». «Ни одно государство не может существовать вопреки воле народа, — заявлял Тайип Реджеп, комментируя «революционные события в Египте». — Мы все — человеческие существа, мы не вечны. И каждый из нас будет спрошен за то, что оставил после себя на земле. Куда отправится каждый из нас — это всего лишь двухметровая яма». Следующий шаг: участие в структуризации сил оппозиции, видимая демонстрация желания навести «мосты» между официальной властью и оппозицией, и, наконец, переход на сторону последней.
При этом некоторые эксперты позицию Эрдогана в отношении Мубарака объясняли тем, что Анкара так выражала свое недовольство тем, что египетский президент не оказал «достаточной поддержки» Анкаре в ее противостоянии с премьер-министром Израиля Нетанияху после атаки в мае 2010 года израильского спецназа на судно «Мави Мармара» из «Флотилии свободы».
