Что из этого вышло? После визита Эрдогана в Египет официальный представитель контролирующего Газу движения ХАМАС Салах Бардавиль выступил против призывов Эрдогана признать независимость Палестинского государства. По мнению Бардавиля, запланированное обращение в ООН на деле ведет к «фиксации де-факто существующих границ еврейского государства, а не в варианте 1967 года». Тогда остается второй вариант — возобновление израильско-палестинских переговоров, что, по мнению ХАМАС, будет означать признание Израиля со стороны уже не ООП, а палестинского государства. То есть палестинцы заранее истратят свой главный козырь — и непонятно, получат ли что взамен. В итоге складывается любопытная комбинация: ХАМАС, из-за которого Турция пошла на обострение отношений с Израилем, фактически выступает за снятие с повестки дня ООН вопроса о признании независимости палестинского государства. Тогда зачем Турция полезла в Газу?
Что же касается Сирии, то и тут Турция столкнулась с сюрпризом. События в Тунисе и Египте, где волнения быстро охватили столицы, разошлись в сюжетной основе с событиями в Сирии, где волнения преобладают не в Дамаске или Алеппо, а в сельских районах. Как полагают многие эксперты, этот факт доказывает, что «арабская весна» в Сирии спровоцирована все же внешними силами. Нельзя исключать, что таким образом израильская разведка провела контригру и отказалась от сценария «раскачивания» ситуации в Сирии. Кстати, это обстоятельство, возможно, и является решающим в нынешнем охлаждении отношений между Турцией и Израилем. Говоря проще, руководителя национальной турецкой разведслужбы (MIT) Хакана Фидана грубо «подставила» в Сирии израильская разведка «Моссад».
И не только это. На сирийском плацдарме турецкая разведка столкнулась с разведкой Ирана. В Сирии спецслужбы имеют ярко выраженный конфессиональный оттенок — в большинстве своем они состоят из представителей алавитской общины. Поэтому применительно к ним трудно определить, где начинается и где заканчивается иранская внешняя разведка. Кстати, ИА REGNUM уже обращало внимание на то, что в арабской и мировой печати, как по команде, сразу стали появляться прогнозы, построенные на «информации анонимных достоверных источников»: Асад попросит о прямой военной помощи Иран и «Хизбаллу», Иран немедленно атакует Турцию и военные объекты НАТО на турецкой территории. По нашему мнению, эти прогнозы — признаки работы «Моссад».
На днях в Стамбуле было объявлено о создании нового органа сирийской оппозиции — Сирийского национального совета. В него вошли как оппозиционные деятели из самой Сирии, так и сирийские диссиденты из США и Западной Европы. Сам факт формирования на территории Турции «национального совета» Сирии можно воспринимать как инструмент агрессии НАТО против Сирии. К тому же Турция дала согласие на размещение на ее территории системы ПРО НАТО. Понятно, что это сразу вызвало негативную реакцию со стороны Тегерана. Министр обороны Ирана Ахмад Вахиди заявил, что Иран никогда ни с какой стороны не потерпит посягательств на его национальные интересы, а присутствие Запада в исламских странах рассматривает «как элемент, подрывающий безопасность и создающий беспокойство в этих странах». Первый заместитель председателя комиссии Межлиса Ирана по вопросам национальной безопасности и внешней политики Эсмаил Коусари выразился более лаконично: «Прежние заявления руководства Турции внушали определенную надежду исламским странам, однако сегодня мы становимся свидетелями того, что нынешняя политика Турции вызывает сомнение и недоверие у исламских стран».
Не исключено, что теперь против Турции могут быть использованы уже наработанные в ходе «арабской весны» разрушительные сценарии. Глава армейской разведки (АМАн) Израиля генерал-майор Авив Кохави уже зафиксировал тенденцию «стремительно возрастающего влияния Ирана во всем ближневосточном регионе, включая Турцию». Кохави привел факты, указывающие на то, что Иран активизировал свою деятельность в Сирии, Ливане, Египте, Бахрейне, Судане, Йемене, Ираке и Газе. Так что у главы разведки Турции Хакана Фидана в Тегеране должен состояться очень интересный диалог с его иранским коллегой Хейдаром Мослехи. Он будет иметь важные последствия, прежде всего, для Турции.
