Идея о конфедерации двух закавказских государств вызвала оживленные и противоречивые отклики в политологическом сообществе стран Закавказья. Грузинский политолог Рамаз Сакварелидзе отнес высказывание Михаила Саакашвили к разряду метафорических. По его мнению, Азербайджан вряд ли согласится на такое предложение, «поскольку в экономическом плане Азербайджан представляет собой сильную сторону, у которой есть нефтедоллары, обеспечивающие жизнедеятельность более эффективно, нежели Грузия». В то же время другие грузинские эксперты считают, что если обе страны установят общую геополитическую ось, то смогут функционировать в системе единой энергетической безопасности Европы, выступать в роли буферных зон, через которые можно «выносить энергоресурсы с Востока на Запад». «Это очень интересная идея, — откликнулся и бакинский политолог Ильгар Мамедов. — Когда мы говорим о формах взаимодействия в виде конфедерации, федерации или любой другой формы ассоциации, вовсе не обязательно, чтобы одна сторона конфедерации брала на себя все бремя проблем или обязательств другой. Все это можно обсудить потом в деталях». В свою очередь член фракции «Наследие», армянский политик Армен Мартиросян считает, что идея Саакашвили имеет серьезное значение. По его мнению, «создание подобной конфедерации нанес — ло бы ощутимый удар по существующему балансу сил в регионе Южного Кавказа». При этом Армен Мартиросян напомнил, что «европейские страны рассматривают возможность формирования конфедерации на Южном Кавказе, в состав которой будет входить также и Армения». Однако, как замечает он, такие разговоры сейчас неактуальны: «это возможно лишь в дальнейшей перспективе, когда встанет вопрос ведения переговоров о членстве этих стран в ЕС». Кстати, отметим в этой связи, что ранее некоторые американские политологи выступали с идеей создания в Закавказье конфедерации, но с участием «христианских Грузии и Армении». Одним словом, эта идея уже давно витает в умах многих политиков.
Что стоит за этим и можно ли действительно относить заявление Михаила Саакашвили о возможности создании конфедерации Грузия-Азербайджан к жесту метафорического свойства? Парадокс ситуации в том, что именно грузинские политики изначально стояли у истоков идеи объединения закавказских народов под единым государственным началом. Правда, результат оказался не таким, на который они рассчитывали. Все началось еще в 1912 году, когда известный грузинский политический деятель Михаил Церетели, один из создателей Комитета за независимость Грузии, издал в Вене работу «Швейцария в Закавказье». Архивные документы свидетельствуют, что эта разработка финансировалась германским Генеральным штабом. Анализируя демографическую ситуацию в Закавказье, сложившуюся накануне Первой мировой войны, «чересполосицу в проживании там различных коренных и пришлых этносов», Церетели считал, что будущие государственные образования в Закавказье чисто национального типа не будут иметь устойчивый характер. В силу этого он предлагал разработать проект административно-территориального преобразования края по кантональному принципу, взяв за образец европейскую Швейцарию. Административным центром «Закавказской Швейцарии» предлагалось сделать Тифлис, а государственными языками объявить русский, как язык общего межнационального общения, грузинский, армянский и татарский (азербайджанский). Эта идея в той или иной форме обсуждались в IV Государственной Думе Российской империи.
После свержения в России самодержавия, когда во главе Петроградского Совета оказалась именно «грузинская партия», идея «Закавказской Швейцарии» была трансформирована в проект Союза (конфедерации) объединенных кавказских народов и государств, который включал в себя и часть территории Северного Кавказа.
