Другое дело, если Турция решит начать самостоятельную игру на Кавказе, что сейчас маловероятно. Неслучайно президент Турции Абдулла Гюль на пресс-конференции в Баку заявил, что подписанное соглашение с Азербайджаном не направлено «против третьей страны», призвал «отойти от представлений «холодной войны «и не рассматривать подобную акцию в контексте российско-армянского военно-технического сотрудничества». Тогда в чём заключался главный смысл визита главы Турции в Азербайджан? По мнению политолога Фармони Фахраддина Абосзода, сегодня Турция больше нуждается в помощи со стороны Азербайджана, нежели Азербайджан в Турции. Единственной «помощью» турецкого руководства Азербайджану может стать гарантированный отказ от подписания известных цюрихских протоколов с Арменией, которые предполагали нормализации отношений между этими двумя государствами и открытия турецкоармянской границы. Азербайджан же может оказать Турции существенную поддержку в решении двух проблем: 1. выступить посредником в деле урегулирования турецко-израильских отношений; 2. накануне назначенного на 12 сентября референдума по поправкам в Конституцию страны ориентировать проазербайджанское лобби в Турции на поддержку курса Гюль-Эрдоган.
Тут, оказывается, не все так однозначно. Как заявил завотделом внешних связей Администрации президента Азербайджана Новруз Мамедов, в ходе визита в Азербайджан президент Турции Абдулла Гюль «не выразил конкретную позицию по вопросу возможного открытия границы между Анкарой и Ереваном в рамках военных учений НАТО в период с 11 по 17 сентября». Многие западные эксперты считают это предтечей готовящейся все же ратификации турецким парламентом цюрихских протоколов. Это — во первых.
Во-вторых, Азербайджан, несмотря на декларируемые «братские отношения», воздерживается от введения безвизового режима с Турцией под предлогом «возможности проникновения нежелательных лиц из третьих государств». И, наконец, в-третьих, Анкаре сейчас крайне невыгодно портить отношения с Россией, которая фактически обеспечивает тыл новому внешнеполитическому курсу турецкой дипломатии. «Турция и Россия дружественные страны, и мы не соперничаем друг с другом. Турция надеется, что с помощью России и других сопредседателей МГ ОБСЕ в кратчайшие сроки удастся решить карабахскую проблему», — заявил в Баку Абдулла Гюль. Именно в таком контексте, как нам представляется, и следует воспринимать новый турецко-азербайджанский «Договор о стратегическом партнерстве и взаимной помощи». Пока это союз без стратегических последствий для региона. Но дальнейший ход событий будет во многом зависеть от способности Москвы сохранить баланс сил, умению ориентировать конфликтующие Азербайджан и Армению на политико-дипломатические средства урегулирования карабахской проблемы. Поэтому визит президента РФ Дмитрий Медведева в Армению и намеченный на сентябрь месяц его визит в Азербайджан должны внести определенную ясность в создавшуюся ситуацию.
Государственная радиостанция «Голос Исламской Республики Иран» выступила с любопытным комментариям. Отмечая недавние столкновения в провинциях Бурса на северо-западе, и Хатай на юге Турции между турками и курдами, она квалифицировала их как «стычки между турецкими националистами и курдской оппозицией». Этот комментарий обратил на себя внимание только тем, что в нем содержится новая оценка события в широкой и необычной для Ирана парадигме: турецкие националисты против курдской оппозиции. Кого официальный Тегеран считает в Турции националистами — ныне правящий режим Гюль-Эрдоган или какую-то «третью силу»? Именно в этом вся интрига. Точнее ее только первый сюжет. Суть второго в том, что в смене понятийного аппарата усматривается и смена позиций.
Дело в том, что Тегеран всегда держал в зоне повышенного внимания возможность использования Западом в подрывной деятельности против себя потенциала проживающих на территории страны этнических меньшинств. Еще в июле 2004 года во время визита премьер-министра Турции Реджепа Тайипа Эрдогана в Тегеран было достигнуто согласие с Ираном о сотрудничестве по «подавлению курдского сепаратистского движения». Затем такие переговоры были продолжены в Анкаре. При этом глава Высшего национального совета безопасности Ирана Али Лариджани заявлял, что имеет «документальные свидетельства встреч американских агентов с людьми из РПК для использования этой организации в борьбе против Ирана».
