В свою очередь, освобождение азербайджанских районов создавало бы качественно новую ситуацию и для Азербайджана, который мог бы сделать стратегическую паузу. Хотя при подобном ходе событий решение проблемы статуса Карабаха отводилось бы на будущее, зато политико-дипломатическая инициатива была бы все же на стороне Баку.
Или другой вариант, о котором заявлял посол Турции в Баку Хулуси Кылыч: «ратификация протоколов парламентом Турции должна проходить параллельно с процессом освобождения оккупированных территорий Азербайджана». Турция до последнего момента держалась этой позиции, подталкивала работу Минской группы ОБСЕ. Но принимать удар ей все же пришлось одной: и со стороны Вашингтона, недовольного отказом Анкары от ратификации цюрихских протоколов, и от Баку, не поддержавшего нормализацию турецко-армянских отношений. Так появился первый промежуточный результат: Анкара выведена из процесса общекавказского урегулирования, куда была включена с помощью России после вооруженного вторжения Грузии в Южную Осетию в августе 2008 года. Что же касается Баку, то он по сути остался по проблеме Карабаха один на один с Вашингтоном. Теперь ему остается только быть готовым к тому, что в новое «закавказское уравнение» будет более активно вводиться Степанакерт.
Тот факт, что Азербайджан и Иран находятся в едином историко-географическом ареале, знают все историки. Территория, которая ныне называется Азербайджаном, еще в начале 19-го века состояла из находившихся под контролем Ирана ханств. Поэтому после развала СССР Баку и Тегеран были определенное время в плену геополитических соблазнов. Положение усугубляется еще и тем обстоятельством, что Карабах, из-за которого идет сейчас весь сыр-бор между Азербайджаном и Арменией, да и сама Армения, входили также на правах ханств в состав Персидской империи.
Эта историческая матрица сыграла решающую роль в том, что конфликтующая с Азербайджаном христианская Армения имеет отношения с шиитским Ираном на уровне стратегического партнерства. А шиитский Азербайджан никак не мог договориться с шиитским Ираном. Более того, в ситуации, когда Вашингтон угрожал Тегерану войной, Азербайджан на Западе рассматривали даже в качестве одного из плацдармов, с которого мог последовать военный удар по Ирану. Поэтому Иран и стал для конфликтующей с Азербайджаном Армении настоящей «дорогой жизни», которая до сих пор помогает ей выжить в условиях блокады.
Наконец, Иран не устраивал и тот факт, что Азербайджан пытался решить проблему карабахского урегулирования только с опорой на Турцию, традиционного регионального соперника Ирана на Ближнем Востоке. Таким образом, в регионе сложилось две недекларируемые оси — Баку — Анкара — Вашингтон и Тегеран — Ереван — Москва. В рамках этих осей и осуществлялись все политико-дипломатические маневры относительно карабахского урегулирования.
Оккупация Ирака войсками США и их союзников провела, вопреки некоторым прогнозам, к возрастанию регионального значения Ирана. Второй фактор, который привел к сдвигам тектонического свойства в регионе, это — вооруженная интервенция Грузии против Южной Осетии. Поэтому Анкара, помимо известных «кавказских мирных инициатив», приведших к подписанию цюрихских протоколов, решила ввести в действие иранский фактор для создания геополитического баланса. В октябре нынешнего года с визитом в Тегеране побывал премьер-министр Турции Тайип Реджеп Эрдоган. Он не только подписал важные для Турции энергетические соглашения с Ираном, но и выступил с осуждением политики Запада в отношении Ирана относительно его ядерной программы. А во время недавних переговоров в Вашингтоне Эрдоган подтвердил приверженность своей страны принципам политико-дипломатического урегулирования этой проблемы, чем вызвал на себя огонь Запада.
Вот почему нынешнее стремление Азербайджана наладить отношения с Ираном внешне напоминает согласованную с Турцией акцию. Во-первых, Азербайджан отказался от голосования по законопроекту против Ирана в МАГАТЭ. Во-вторых, Тегеран посетил с визитом глава азербайджанского МИДа Эльмар Мамедъяров. Он провел переговоры со своим иранским коллегой Манучехром Моттаки, который, в свою очередь, изъявил готовность посредничать в карабахском урегулировании. В-третьих, Госнефтекомпания Азербайджана и Национальная газовая экспортная компания Ирана подписали соглашение о поставке в зимний период азербайджанского газа в северные области Ирана и договорились подготовить пятилетний контракт на поставку азербайджанского газа. Причем сделано это именно в тот самый момент, когда Иран находится под прицелом санкций СБ ООН.
И все бы ничего, если бы не одно обстоятельство. На фоне установления конструктивных отношений между Азербайджаном и Ираном, вновь зловеще прозвучали заявления министра обороны Азербайджана Сафара Абиева о том, что «в случае, если карабахский конфликт не разрешится в рамках территориальной целостности Азербайджана, война неизбежна».
