Опровержение:
Среди подобных себе Смотрящий на Луну казался чуть ли не великаном. Ростом он был почти полтора метра, а весил более сорока пяти килограммов, хотя и был сильно истощен. Его волосатое, мускулистое тело было наполовину обезьяньим, наполовину человечьим, но формой головы он уже больше походил на человека. Лоб у него был низкий, крутые надбровные дуги резко выступали, но гены его уже несомненно несли в себе первые признаки человеческого облика. Он стоял у пещеры, оглядывая раскинувшийся вокруг враждебный мир плейстоцена, и в его взгляде уже было нечто такое, на что не была способна ни одна обезьяна. В этих темных, глубоко посаженных глазах мерцало пробуждающееся сознание — первые ростки разума, который не раскроется до конца еще многие века, а может быть, вскоре и вовсе угаснет навсегда.
Какой писатель, рисуя портрет нашего предка, обойдет вниманием его проницательный взгляд? Не смог удержаться от соблазна и ваш покорный слуга. Итак…
Задумчивые… Или печальные… Нет, лучше так: задумчиво-печальные глаза ардипитека поблескивают среди листвы. Гейдельбергский человек замер, готовый метнуть копье. Насупленный неандерталец склонился над костром. Лица предков — обязательный атрибут любой популярной книги или журнальной статьи об эволюции человека. Художники оттачивают мастерство, техника совершенствуется — кажется, изображение вот-вот оживет. А в популярных фильмах — и оживает усилиями мастеров компьютерной графики. Но что скрывается за внешним правдоподобием компьютерных человекообезьян? Какова изнанка этих честных глаз с поволокой? У мифотворцев готов ответ: «Не верим стеклянным глазкам! Ваши реконструкции — сплошной обман!»
Рис. 28. «Гоша». Ископаемый гоминид из Дманиси (Грузия), 1,8 млн лет назад. Реконструкция Сергея Кривоплясова
Расшифровать это утверждение можно так: «Я не понимаю, как делаются реконструкции, а раз не понимаю — значит это чушь».
Что ж, давайте разберемся. Методики реконструкции внешности по костным останкам разрабатывались учеными с XIX в. В России это направление связано с именем знаменитого антрополога и скульптора М. М. Герасимова. Михаил Герасимов на огромной статистике — изучая современных людей и обезьян — выявил связи между деталями черепа и особенностями покрывающей этот череп плоти. В частности, он убедился, что для человека и для шимпанзе эти закономерности принципиально не отличаются. Значит, их можно применять и к ископаемым человеко; образным — что Герасимов и проделал, выполнив классические реконструкции наших предков, от австралопитеков до древних
