Но — слава Дарвину — есть биологические факультеты, где заставляют-таки учить анатомию, зубрить латинские названия, практиковаться в определении косточек и т. д. Хороший антрополог отлично знает особенности скелета человека и человеко; образных обезьян.
Посмотрите на фото бедренной и плечевой кости и подумайте: можно ли спутать их? Для антрополога столь же очевидна разница, например, между третьей и четвертой плюсневой костью; а различия между поясничным и грудным позвонком вообще громадны. Профессионал пристраивает на свое место в скелете даже фрагментарную находку.
Я неоднократно наблюдал, как учатся определять косточки на летней практике студенты кафедры антропологии биофака МГУ. После двух недель возни на раскопках набивают руку и делают это уверенно. А матерые специалисты в состоянии идентифицировать кость даже с завязанными глазами, на ощупь — в буквальном смысле! Мы проводили такой эксперимент с С. В. Дробышевским и зафиксировали на видео (его можно найти в YouTube).
Но, разумеется, бывают случаи, ставящие в тупик даже опытных профи. Как правило, тому есть несколько причин.
Во-первых, некоторые кости у человека и у человекообразных обезьян действительно с трудом различимы, ведь мы — ближайшие родственники. Когда найден комплектный скелет, обычно диагностика не вызывает затруднений, но об изолированных костях могут возникать споры.
Да что там обезьяны!
Еще более вопиющими примерами служат находки в Орсе в Южной Испании: исследователи уже много лет спорят о принадлежности осколка эмали моляра Барранко Леон человеку или гиппопотаму, фрагментов плечевых костей из Вента Мицены и Куэва Виктории — человеку или копытному, фрагмента свода черепа из Вента Мицены — человеку или жеребенку, фаланги из Куэва Виктории — человеку или ископаемой геладе.
Другая потрясающая история — «ключица ископаемой обезьяны» из Ливии, найденная в 1979 г., а в итоге оказавшаяся… ребром дельфина. Ошибку распознал выдающийся палеоантрополог Тим Уайт{97}.
Во-вторых, у ископаемых существ сочетание признаков запросто могло быть иным, нежели у их современных родственников. Порой — причудливым и непривычным.
Помните, как ученые мужи не хотели признавать питекантропа? Ну не может — считали они — такой примитивный череп принадлежать обладателю столь современной бедренной кости! Скепсис был сломлен только после новых находок, подтвердивших, что такое сочетание возможно и даже обычно для древних гоминид. Мы восхищаемся самоотверженностью Дюбуа, бросившего вызов консерваторам, и корим ученых прошлого за их косность, однако в консерватизме научного сообщества есть несомненный плюс. Чтобы пробить «стену недоверия», первооткрыватели вынуждены искать самые убедительные, самые надежные подтверждения своих идей. А в результате — совершенствовать методы анализа находок, даже фрагментарных.
Рис. 33. Сверху вниз: ключица современного человека; «ключица», а на самом деле ребро дельфина из Сахаби; ключица шимпанзе
Лучшая защита от ошибок — осторожность и скептицизм научного сообщества. Так что ответ мифу о «химерах из разрозненных костей» таков: в XXI в. мало химеру собрать, нужно еще убедить сотни ученых-скептиков по всему миру. Ведь в случае, если ошибка обнаружится, никто из оппонентов не пощадит горе-ученого.
Уже десять лет спорят о реальности хоббитов с острова Флорес. До сих пор слышны голоса противников, считающих, что маленький человечек — не новый, неизвестный науке вид
Да, чем сенсационней находка — тем более жесткую проверку она должна выдержать.
Так как же быть с найденной «грудой разрозненных костей»? Цель антрополога — отнюдь не собирать из этих костей «нечто». Задача — разобраться, докопаться до истины. Если говорить более конкретно, то антрополог:
• постарается понять, что это за кости, к какому виду (видам) они относятся;
• рассортирует их по разным особям;
• определит пол, возраст каждой особи;
• измерит и опишет особенности, в том числе патологии;
