Мифы об эволюции человека полностью

• Затем, у человека прямоходящего, надбровье снова становится большим.

• Дальше — больше. У гейдельбергского человека огромное надбровье, вообще максимальное среди всех известных гоминид.

• Наконец, у кроманьонцев — древних Homo sapiens — надбровный рельеф принимает умеренные размеры.

• Но в дальнейшем чехарда продолжается: у австралийских аборигенов по сравнению с их африканскими предками надбровье подросло, а потом в который раз уменьшилось.

Как видим, путь надбровья «от обезьяны к человеку» непрост и извилист — направление изменений этого признака менялось как минимум раза четыре. Так можно ли назвать массивное надбровье обезьяньей особенностью? Наверное, надо учитывать еще и историю данного признака, верно?

И не только с надбровьем такая картина. Объем мозга? Как вы помните, в течение 2 млн лет мозг у наших предков увеличивался, однако 25 000 лет назад стал уменьшаться! Так что древнейшие африканские сапиенсы обладали мозгом бóльшим, чем их потомки, современные африканцы! Если рассматривать эволюцию человека в целом, начиная с древних обезьянок, то большой мозг — это, конечно, круто и прогрессивно. Однако в масштабе последних тысячелетий уменьшение объема мозга — это «эволюционная тенденция» — и мелкоголовые популяции оказываются не примитивными, а… прогрессивными. Большой мозг — архаизм, наследие каменного века!

Судя по всему, в отношении современных людей понятия «примитивно» и «прогрессивно» вообще нужно использовать с большой осторожностью.

По словам Станислава Дробышеского, «на самом деле нету примитивных и прогрессивных рас, но у разных рас эти примитивные и прогрессивные признаки выражены по-разному»{148}.

Вы все еще пытаетесь найти предков людей среди представителей современного человечества? Может быть, стоит почаще смотреть на себя в зеркало? Не притаился ли «обезьяноподобный предок» внутри нас самих?

Миф: Негры (или австралийцы, тасманийцы, папуасы и т.п.) — это примитивные народы, которые ближе, чем мы, европейцы, стоят к обезьяне.

Опровержение: Все расы имеют эволюционную историю одинаковой длины. Конечно, представители разных рас отличаются друг от друга. Однако при внимательном рассмотрении оказывается, что во всех современных людях «животные» признаки присутствуют в равной мере.

Светлая мысль о том, что в австралийцах осталось что-то от питекантропов, посетила некоторых ученых еще 100 лет назад и периодически всплывает до сих пор. Нетрудно догадаться, каковы истоки такой теории. Многие аборигены действительно выглядят очень «доисторически»: глубоко посаженные глаза сверкают из-под мощного надбровья; улыбка обнажает внушительных размеров зубы (по величине зубов коренные австралийцы — мировые рекордсмены). Череп австралийских аборигенов чрезвычайно массивен, а мозг небольшой — хотя и не самый маленький в мире. Еще большее впечатление производят найденные останки древних австралийцев — судя по всему, они были одними из самых массивных сапиенсов планеты.

По Сети гуляют картинки, на которых череп не то австралийца, не то тасманийца сопоставляется с питекантропом из Сангирана — мол, глядите сами, комментарии излишни. И все же комментарий необходим.

Сравнение фотографий на глаз — как мы уже говорили — штука ненадежная. Впечатление сильно зависит от ракурса, особенностей освещения, оптики и т. п. По фото сложно оценить реальный размер. Поэтому антропологи в своей работе используют не размытые фотографии, а результаты измерений, а при описании находок оперируют специальными классификациями признаков. Например, для оценки развития надбровья выдающийся советский антрополог В. В. Бунак разработал особую четырехбалльную шкалу: от полного отсутствия выступания в нижней части лобной кости до сплошного надбровного валика.

Надо напомнить, что древние гоминиды — питекантропы, или Homo erectus — населяли Яву в течение как минимум 500 000 лет, а возможно и дольше. Поэтому стоит различать ранних питекантропов (найденных, например, в Сангиране — некоторым из них более миллиона лет) и гораздо более «молодых» гоминид из местонахождений Нгандонг и Самбунгмачан, так как они сильно отличаются друг от друга. Когда мы рассматриваем вклад в становление австралийцев, есть смысл говорить, конечно, только о поздних обитателях Явы.

^{Рис. 46. Коренные австралийцы}