Например, еще к концу января 1918 г. на 3000—4000 человек боевого состава армии Корнилова приходилось 150 человек в штабе командущего. Всего в штабах и тыловых учреждениях служило до четверти личного состава. Осенью на 3000 штыков Южной армии, находящихся на фронте, имелось более 40 штабов, управлений и учреждений в тылу при общей численности армии в 20 000 человек. В боях на Северном Кавказе белые полки за полгода по 3—4 раза меняли боевой состав. К началу 1919 г. фронт Колчака насчитывал 860 000 «ложек» (как их тогда называли в противопоставление «штыкам», которых, по данным Филатьева, к лету насчитывалось порядка 70 000). Как вспоминал Будберг, «в конце концов, на одного бойца появились девять тыловиков, и никто не обращал на это внимания». А затем Сибирская армия, насчитывавшая в июне того же года 350 000 «ртов», отошла к Тюмени в составе 6000 штыков. Уильямсон: «Хотя штаб Донской армии одно время утверждал, что имеет под ружьем 100 000 человек, я побывал на всех фронтах и нигде не видел более 3000—4000 человек одновременно на любой передовой, и все были ужасно оснащены».
То же было и на остальных фронтах. В богатейших областях Юга России и Сибири — голод, несмотря на запасы зерна и муки. Добраться до фронтовых складов царской армии практически невозможно без позволения немцев или лимитрофов. Вместо ожидаемых сотен миллионов рублей от богачей и союзников — сотни рублей, затем сотни тысяч. Элита, располагавшая финансами, ожидала падения власти большевиков «через две неделю), побаивалась авантюристов и не доверяла генералам, уже провалившим выступление Корнилова.
Дроздовский писал Деникину в сентябре 1918 г.: «Состояние санитарной части ужасно—засыпан жалобами на отсутствие ухода, небрежность врачей, плохую пищу, грязь и беспорядок в госпиталях. Проверьте количество ампутаций после легких ранений — результаты заражения крови, что при современном состоянии хирургии является делом преступным; в моей дивизии за последнее время целый ряд офицеров с легкими ранами подверглись ампутации или умерли от заражения крови». Мрачная ирония судьбы — сам Дроздовский вскоре и погибнет от последствий ампутаций при легком ранении ноги. Не менее характерно, что его рапорт, оканчивавшийся словами (выделенными им жирным шрифтом) «Великая русская армия погибла от того, что старшие начальники не хотели слушать неприятной правды, оказывая доверие только тем, в чьих устах все было благополучно, и удаляли и затирали тех, кто имел смелость открыто говорить. Неужели и Добровольческая Армия потерпит крушение по тем же причинам?», был возвращен с резолюцией начальника штаба Деникина «Главнокомандующий прочитать не пожелал. Генерал Романовский».
